Донумы. Книга первая

– Я видела сон, за неделю до того как он погиб. Я видела, как его убивают какие‑то люди… лица такие ужасные, глаза горели огнем, а в руках у них были красные мечи. Но тогда я решила, что это всего лишь кошмар.

– Лиза, у Сэма отказало сердце. Никто его не убивал, – успокаивала дочь Анита. – Знаю, тяжело, но мы должны это принять.

– Но я не хочу! – прокричала сквозь слезы Лиза.

– Я знаю, милая, знаю. Сама до сих пор не верю, что Сэма больше нет с нами.

Мать и дочь еще долго говорили и уснули в объятиях друг друга только после полуночи.

 

В обед следующего дня им был назначен прием у директора школы: нужно было утрясти все нюансы с документами после переезда и перевода в новое заведение. Здание школы находилось всего в двух кварталах от дома, в окружении тенистых деревьев.

– Очень славное место, не находишь? Ты можешь гулять здесь на переменах.

У главных ворот школы стоял сутулый мужчина в длинном черном плаще. Казалось, плащ был ему невероятно велик, из‑за чего фигура выглядела нелепо и странно. Длинные узкие ботинки цвета грязи остановились в луже прямо перед девочкой и ее мамой.

– Лиза Астер? – произнес он.

– Да, это я.

– А вы Анита, ее мама? – незнакомец не дождался ответа и продолжил:

– Я имею честь представлять интересы школы Агорей. У меня послание для Лизы Астер. Она зачислена в школу на условиях полного пансиона.

Вблизи таинственного джентльмена удалось рассмотреть получше. Больше всего он напоминал крысу: тонкие редкие усы, маленькие юркие глаза, почти лысая голова и невероятно длинные руки, которые ничуть не сочетались с его средним ростом.

– Агорей – это что еще за школа? – спросила Анита, нахмурившись. – Никогда о такой не слышала, и, в любом случае, мы уже выбрали школу и стоим прямо перед ней.

Незнакомец надменно взглянул на школу и водрузил на нос узкие очки с маленькими стеклышками.

– Ваша дочь, Анита, имеет некоторые способности, и было бы глупо не развивать их.

– О чём вы? Лиза очень смышленый и любознательный ребенок, уверена, что в этой школе мы сможем раскрыть ее таланты.

– Вы не понимаете, Анита: Лиза не такая как все…

– Конечно, не такая как все! Знаете, мы больше не станем отнимать ваше время. – Она взяла дочь за руку и повела в школу.

– Разве в последний год с тобой не происходило ничего странного, Лиза? – почти крикнул мужчина вслед уходящей паре.

Лиза остановилась и медленно повернулась к незнакомцу.

– В любом случае, я обязан вручить тебе свою визитку и приглашение. – И он протянул Лизе конверт и маленькую круглую визитку. Когда девочка подняла глаза, джентльмена уже не было.

– Что там? – тревожно спросила мама.

– «Главный распорядитель школы Агорей – Ли Мадисон», а на обратной стороне: «Буду ждать двадцатого августа в семь часов в кафе «Лайт Кримм» у самой дальней стойки».

Кроваво‑красный конверт был запечатан золотой печатью. Лиза не посмела ее вскрыть, но хорошенько запомнила герб, изображенный на оттиске. По центру находился рыцарский щит, состоящий из двух симметричных половин: на левой скрещивались меч и копье, а на правой красовалась речная рыба; над щитом высился стан рыцаря, лицо которого пряталось за глухим металлическим забралом; всю композицию окружали неряшливые трилистники. Лиза решила, что Агорей, должно быть, очень серьезная организация, но не успела поразмыслить на эту тему – мама вернула ее в реальность:

– Вот нахал! Идем, Лиза, он просто сумасшедший!

 

Встреча с директором школы прошла самым обычным образом: Лизу зачислили в лучший класс с отличным преподавателем. Анита была очень довольна и вышла из заведения в прекрасном расположении духа.

– Предлагаю это отпраздновать! По‑моему, повод отличный, тем более что из‑за всей этой суеты с переездом мы не праздновали день твоего рождения. Возражения не принимаются, едем в кафе, возьмем твое любимое мороженое с орехами и еще чего‑нибудь вкусненького.

Кафе Анита выбрала на другом конце города, поскольку, судя по отзывам в «Желтых страницах», именно оно считалось лучшим. Мама Лизы вообще была склонна доверять прессе и всегда считалась с чужим мнением. Решили поехать на автобусе, маршрут оказался извилистым и длинным. Лиза задремала.

Ей снилось, что стая разъяренных собак бежит по грязным закоулкам у каменного моста. Свора рычит и готовится к нападению, она видит свою жертву – ребенка с голубым портфелем. Поблизости нет ни души, стая загнала мальчика в почти необитаемое место. Одна из тварей бросается на малыша, он кричит и зовет на помощь, но никто не слышит. Лиза узнала в жертве своего младшего брата Нормана…

Резко проснувшись, Лиза вздрогнула и сразу же пересказала сон матери. Тревога дочери обеспокоила Аниту, хотя она наотрез отказалась верить сну. Она позвонила Одри и узнала, что сын благополучно играет дома. Однако Лиза уговорила маму забрать брата прямо сейчас, и они отправились к тетке. Дом Одри находился на перекрестке двух аллей, прямо напротив второго по величине в городе парка. Здание выбивалось из привычного городского пейзажа с его серыми тонами: дом был солнечного светло‑желтого цвета, со скругленными углами и кое‑где осыпавшейся штукатуркой. Парадный подъезд украшала старая винтовая лестница, давно не реставрированная, но всё же изысканная. Огромные, почти во всю высоту стен, окна делали холл воздушным и светлым, там хотелось дышать глубже. Ступени лестницы были устланы сухими листьями: осень в этом году наступила очень рано, в середине августа. Одри проживала на последнем этаже, поэтому при подъеме можно было успеть насладиться всеми чарами этого места. При стуке в дверь запели птицы – тетя держала желтых канареек.

– Ах, вы уже здесь?! Дорогие, проходите! – добродушно сказала Одри. – Анита, ты была так взволнована, что произошло?

– Всё в порядке, Одри, мы просто решили забрать Нормана сами, так как были неподалеку.

– Хорошо, а то я места себе не нахожу. Проходите, я приготовлю чай.

Квартира оказалась еще более просторной, чем парадный подъезд дома. Все комнаты были оформлены в светлых тонах и обставлены резной деревянной мебелью. На каждой полке, что встречалась Лизе, стояла какая‑нибудь замысловатая фигурка или книга.

– Мамааа! – вбежал в комнату Норман.

Анита заключила сына в самые теплые объятия и принялась целовать в пухлые щечки.

– Норман, как дела? – спросила Лиза.