Дорога в Навь

– Случилось что? – Гата, идущая рядом подняла голову.

– Я не знаю, как будто что‑то тонкое перед серпом пронеслось, не пойму.

Марья моргнула, раз, еще раз. Вот она! Нить, кажется тонкая, дотронешься и разорвешь, а нет, руками не поддается. Девушка тянула ее изо всех сил, крепко ниточка золотая держалась.

Легонько черканула по ней серпом и нить разлетелась, растворилась в воздухе как будто ее и не бывало.

Было не до раздумий, солнце палило так, что ни о чем кроме прохладной речки и думать было нельзя, вот Марья и не думала, ровно до того момента как послушался истошный крик.

– Елена! Елена!! Ты меня слышишь? – Дея трясла за плечи молодую женщину которая была без сознания. – Быстро, бегите за лекарем! Девоньки помоги донести!

– Да что же это! – Шептали вокруг голоса.

– Мы кажется видели тут змею. – Испуганно выдохнула Гата. – Да, Марья?

Девушка утвердительно кивнула, задав начало всеобщей панике.

Жатва на сегодня была окончена, мужчины собрались и жгли тополиные ветки, обсыпали пеплом поле и призывали нас натереть пеплом обувь, так змеи не смогут нас укусить.

Знахарь подтвердил, что Елена мертва, следов укуса он не нашел, но несколько человек подтвердили что действительно видели змею и вскоре все успокоилось.

Жатва закончилась в этот раз позже обычного, ведь многие девушки боялись идти в поле, поэтому, когда урожай был весь собран деревня вздохнула с облегчением.

Праздника в честь богини Лады все ждали с нетерпением, ведь начиналось время свадебных обрядов.

В этот год свадеб было мало, многие женихи ушли в другие селения на ратное дело. Да и подруги играть свадебку не собирались, радоваться было не за кого. За всех под ряд радоваться не хотелось.

Марья с грустью смотрела на то, как старейшины перевязывает руки молодых белой тканью и мажет губы невесты медом, символизируя сладкую будущую жизнь.

– Настанет день, и ты будешь стоять там же. – Нежно обнимала Вергиня.

– Что, вместо старейшины?

– Не мечтай, – усмехнулась мать, несильно дернув за черную косу непослушного ребенка. – Тебе уже пятнадцать, надо и о женихах подумать.

– Не хочу я замуж.

– Почему вдруг?

– Тогда я в семью мужа перейду, а ты останешься одна, пока Алан не женится я отсюда не уйду. – Подытожила черноокая непоседа, скрываясь в сенях.

Вергиня лишь заулыбалась.

– Подумать только, какую заботливую дочку я вырастила.

 

Глава 4.

 

– Ты редко стала заходить. – Обиженно шлепнула по воде хвостом русалка.

Марья, сидя верхом на коричневой кобыле, медленно переходила речку в брод.

– Совсем некогда стало. – Выдохнула девушка, устало спрыгивая с коня. – Терпеть не могу жару.

Марья с удовольствием зачерпнула пригоршню воды и окатила лицо, промочив на груди платье.

– А я вот жару люблю, солнце от чешуи моей отражается и так красиво вокруг становится, залюбуешься! – Рассказывала русалка, доплетая косу.

Серебряные волосы отливали бирюзой, собранные в косу спадали до самой груди, которую в свою очередь еле прикрывало цветочное ожерелье.

– Уж и красив у тебя братец. – Намурлыкивала русалка, помогая Марье омывать лошадь водой.

– Не засматривайся, ты мне обещала! – Зло зыркнула на нее девушка.

– Да я и не претендую. – Засмеялась русалка. – Что, кстати, с лошадью?

– Ничего серьезного, она у нас одна и вспахивать приходится много, вот и подвернула ногу.

– А ты стало быть на целебный источник ее повела? – Хмыкнула чешуйчатая подруга, заплетая гриву лошади тугими косами. – Почему открыто не будешь целительством заниматься?

– Думала я, да только не хочу привлекать внимание. – Вздохнула девушка.

– Поэтому и придумала целительный источник?

– Вреда он не приносит, да и не мешает никому.

Марья понемногу начинала пользоваться силой, сначала по мелочи. Воды наморозить, огонь притушить, паленья высушить. Спустя немного времени и скотину лечить стала, лошадь, якобы в реку водила.

– Да, повезло нам с тобой, кабы не ты, померла бы я точно. – Русалка потерла бок. На котором до сих пор виднелся небольшой шрамик.

– Не преувеличивай, магия твоя помереть бы тебе не дала, хотя, не могу не согласиться, что помучилась бы ты долго, после такого‑то ранения. – Мария вывела кобылу из воды и та, довольно встряхнувшись, пошла искать вкусную травку.

– Хотя не лезь ты к тому юноше, цела была бы.

–Да кто ж знал, что у него кинжал был? – Прошипела русалка, медленно погружаясь под воду.

– Обольщать надо было лучше. – Усмехнулась Марья, похлопывая коня по спине.

– Учить она меня еще будет! – И скрылась под водой.

 

Прошло уже пять лет как Марья в сопровождении Баюна, или как она называла его дома – Лисика, ходила к Йогине постигать колдовство. Остальные стихии давались плохо, с трудом, лишь водой управляла как хотела, будто это не вода вовсе, а часть ее тела. Даже длинные заговоры не приходилось тараторить, все подчинялось течению мысли.

Освоила она и светлую магию, мелкую бытовую ворожбу, постигала целительство. Йогиня не переставала радоваться и каждому встречному, пусть то был хоть Леший, хоть Болотник, рассказывала какая талантливая ученица у нее растет.

Вот и сейчас в окошко тихонько постучали еловой веткой. Йогиня взмахнула рукой, дверь отворяя, чтобы от зелья не отвлекаться по чем зря.

В избу вошел сгорбленный старик, длинные волосы и борода почти закрывали ему обзор. Одежда старая, да ветхая, того и гляди развалится. Так всегда было в конце лета, одежда ветшала, морщин на лице прибавлялось, да волосы выпадали, образовывая комки паутины на поваленных деревьях.

Но зимой Леший отдыхал, да сил набирался, а весной выходил, почти юношей, девок завлекал да обольщал, а к середине лета уставал за лесом следить, горбился да старел. И так каждый год.

– Приветствую, хозяюшка! – Прошамкал он, грузно оседая на лавку.