Дракон королевы

– Знаешь что? Однажды я свожу тебя в волшебную империю, и ты поищешь там своих родителей сам, – щедро предложил я. – А может, найдешь там себе какое‑то место и обоснуешься для новой удачной жизни. Скажу по секрету, что королевы осени, лета, весны и зимы мечтают подыскать себе мужа. Возможно, хотя бы одной из них ты приглянешься.

Если честно, все они хотели выйти замуж конкретно за меня, но Нолан очень на меня похож. Вероятно, этого окажется достаточно, чтобы хотя бы шустрая весна взяла его жить к себе. Мне хотелось пристроить бродячего паренька хоть куда‑нибудь прежде, чем он, путешествуя по миру, попадет в сильные неприятности. Наверное, он и сам искал укромный уголок, где спрятаться. Моя империя для этого идеальное место, и там его никто не станет изводить, если поймут, что его покровитель я.

Однако Нолан удивил меня ответом.

– Я бы хотел пока обосноваться здесь.

– Тебе понравилось в Атаноре? – в это было сложно поверить. Все волшебные существа бежали отсюда, как с пожара, чтобы не попасться в тигли местных мошенников. – Или было приятно поджариваться в храме во время мессы?

– Ни то, ни другое, – он задумчиво смотрел на толпу, выходившую после службы. – Королева! Где она?

– Наверное, уже уехала, – не говорить же ему, что вместо королевы на службе была подменная копия.

– Я не видел, как она выходила.

– В соборах бывает ни один вход.

– Но королевы обычно выходят из главного.

– Ты повидал много королев во время скитаний?

– Много, – Нолан даже не уловил сарказма. – Только не видел такой, которая…

– Что?

Нолан не решался сказать. Он внимательно следил за всеми выходившими.

– У нее, правда, нет глаз?

– Вероятно, они ей и не нужны.

– Говорят, их вырвал дракон. Когтями! Это не ложь?

– Кто тебе сказал? – обычно при упоминании об этом я ощущал легкий укол совести, но Серафина спровоцировала меня сама. Она хотела посадить меня на цепь. Я мог вернуть ей глаза, если б она попросила. Но они ей оказались не нужны. Оставшись в темноте, она не только обнаружила в себе тайное зрение, но и начала заглядывать в мир черных духов настолько активно, что все они ей подчинились. Даже я иногда ощущал себя лишним.

– Королева не слепа, – вдруг произнес Нолан. – Даже если у нее нет глаз, она точно не слепа.

Что он может знать? Он видел только копию, стилизованную под королеву. А сама Серафина, наверняка, сидела сейчас в тронном зале, раскидывала руны и черные кости, и радовалась тому, как удачно придавала потенциальной жертве с помощью чар свой внешний вид. Таким образом она могла бы сажать на трон близнеца, чтобы подставить его под ножи регулярных заговорщиков, а сама прятаться рядом. Если она после каждого покушения будет создавать себе новых двойников, то я ей больше буду не нужен в качестве телохранителя и защитника. Ну вот, я только и думаю о том, как улететь. Море и небо меня зовут.

Нолан воспользовался паузой в нашем разговоре, достал из‑за пазухи то ли дудку, то ли флейту и заиграл, да так, что первые же звуки музыки заставили всех повернуть головы к нему. Мелодия заструилась по воздуху, как рябь по воде. В ней точно было волшебство, потому что чопорные люди, не думавшие ни о чем кроме собственной гордости, вдруг стали пританцовывать на месте и через минуту, о чудо! – пустились в пляс. Я смотрел и не верил себе. Танцевали все, даже степенные кардиналы и епископы из Рошена. Ну, Нолан и шутник! Его чарующая музыка лилась рекой, разносилась над морем, и, кажется, некая сила начала просыпаться от нее в морских глубинах. Я ощутил, как завибрировала почва глубоко под морем. Что‑то ползло на звуки флейты по морскому дну. Нужно сказать Нолану, чтобы он остановился. Но он играл так самозабвенно, что даже сам начал приплясывать на месте. А танцующая толпа между тем выделывала быстрые па, стремительно продвигаясь к обрыву. Еще немного и они упадут с него в море.

– Хватит! – от моей команды Нолан прекратил играть и недоуменно воззрился на меня. Казалось, он получил удар по голове.

– Ты можешь мне приказывать? И мне приходится тебе подчиняться? – он сам в это не верил. Неужели я оказался первым, чьи слова и чья магия возымели на него воздействие.

Между тем люди начали просыпаться от его чар. Вместе с мелодией кончилось и опьянение. Никто больше не танцевал. Придворные и священники изумленно вскрикивали, поняв, что теснятся толпой прямо на краю обрыва. Какой‑то кардинал даже упал и теперь отчаянно цеплялся за выступ. Мне было все равно, помогут ему выбраться или нет. Я поспешил увести Нолана с глаз толпы раньше, чем они поймут, что это он их одурманил.

 

ДРАКОН И КОРОЛЕВА

 

Для Нолана нашлась каморка на этаже, где жила прислуга. Все лишь благодаря моим усилиям. Бездомного менестреля никто не хотел пускать даже на ночлег, не то что на постоянное жительство. Похлебку и краюху хлеба ему тоже выделили весьма неохотно. А при виде шести пальцев и зеленоватых ногтей на его руках челядь начинала вздрагивать и креститься.

Я уже знал, что вся их неприязнь пройдет, стоит Нолану лишь заиграть. Своей музыкой он способен сделать больше, чем другие магией.

– Ты флейтист? Свирельщик? Дудочник? – я не знал, как назвать его причудливый музыкальный инструмент с гравировками в форме медуз по бокам. Я никогда такого не видел.

– Я предпочитаю, чтобы меня называли дудочником.

– Похоже на кличку деревенского мальчишки!

– Все эти высокопарные названия типа менестрель, бард или трубадур для меня слишком сложные. Я хочу быть простым.

– Но твоя музыка сложная, особенно ее влияние.

– На людей? – он криво усмехнулся.

– А ты хотел бы повлиять и на нелюдей?

Нолан промолчал. Мой вопрос показался ему коварным? Он знает или хотя бы догадывается, что император всех волшебных существ это я? Здесь, при дворе Фаллота, меня считали всего лишь любовником королевы.

Проходя по королевскому замку, я ловил на себе подозрительные и любопытные взгляды. Придворные размышляли: превращусь ли я в дракона прямо сейчас или только, когда дойду до спальни королевы? Слухи о том, что я могу превращаться в дракона, давно облетели все королевство, но мало кто своими глазами видел, как происходит сама метаморфоза.