Дракон королевы
ВОССТАНИЕ
По Фаллоту разнесся слух о королеве духов, ее темных спутниках и убийствах. Кто бы не был зачинщиком, но свою работу он исполнил мастерски. Людей удалось возмутить. Порой неосторожные слова похуже спички, брошенной в скирды соломы. Уж я‑то знал. Сам не раз выступал в роди оратора, чтобы усмирить бунтующих или напротив спровоцировать. Обычно мне это хорошо удавалось. Только на сей раз у меня нашелся конкурент.
Со своей задачей он справился. А его задачей было именно возбудить народные массы на борьбу с существующим строем власти – то есть с королей, управляющей стаями духов.
В королевстве тревожно шептались. Я навострил свои сверх чуткие драконьи уши, улавливая распространившиеся шепоты всех сплетников даже в самых отдаленных уголках государства. Мой слух чуть не взорвался от какофонии жалоб и протестов.
– Королева пьет кровь из народа! И все для того, чтобы накормить живой энергией людей стаи духов, обитающие в ее дворце.
– Там, где проезжает ее карета, остается вереница трупов.
– Духи душат людей по ее приказу! Они витают за ней черными вихрями повсюду, и выпускают когти, когда им это удобно.
– Жертв уже очень много! Посмотрите сколько мертвых кругом, которые невесть как погибли, и у всех у них отпечатки когтей на шеях. Стража сваливает все на пьяные драки, но в какой пьяной драке тебя могут задрать когтями!
– Королева занимается черной волшбой! Челядь исчезает из ее замка, ей все время требуются новые люди в услужение.
– За кораблями неугодных ей послов она посылает колдовские силы, чтобы потопить их или сжечь в открытом море. Портовые работники это видели.
– А кареты сгорают прямо по дороге из замка!
– Хоровод черных духов кружится над башнями!
– По всей стране людям являются призраки!
– Скоро мертвые начнут вылезать из могил!
Каждое предположение было одно невероятнее другого, но все бунтующие сходились во мнении:
– Во всем виновата королева!
Лишь кто‑то подходил в рассуждениях близко к истине:
– Говорят, дракон вырвал ей глаза, и вместо них на лице королевы прижились два могильных блуждающих огонька. Она способна теперь видеть мир мертвых, а духи прилетают из него. Но зачем они ей, если дракон все еще ей служит?
Откуда доносился этот голос? Я пытался определить месторасположение говорившего, но мне это никак не удавалось.
А между тем вдали под Атанором уже раздавались крики:
– Долой королеву! Вперед на замок!
Крестьяне с вилами и граблями двигались с полей, но от них сильного вреда не будет. Скорее всего, часовые закроют перед ними ворота столицы, вот и все. А если кто‑то подумает в них ломиться, то лучники начнут стрелять. Оборонительные позиции Атанора не так уж плохи, к тому же пока речь идет о безграмотных работниках с пастбищ, полей и мельниц. Но ведь кто‑то же умный и грамотный их подстрекает. Кто‑то из дворянства? Остались ли у Серафины еще живые родственники среди подданных Фаллота? Помнится, один такой сородич пытался подстроить ее убийство прямо во время королевской охоты. Тогда, чтобы спасти ее, вмешался я. Для злоумышленника вмешательство дракона стало крупным сюрпризом. Но сейчас многие предупреждены так или иначе о том, что королеву, по всей вероятности, оберегает дракон. И они нападают, несмотря на это? Как Серафине так легко удается настроить против себя всех? С тех пор, как мы с ней познакомились, мне только и приходится ото всех ее защищать. Хотя поначалу это ее нужно было защищать от меня, ведь я принадлежал к лагерю ее врага – молодого короля Корнела. И все в один миг изменилось! Вместо того, чтобы испепелить женщину, угрожавшую моему подопечному, я страстно ее полюбил. Моя любовь оказалась в противовес ненависти к Серафине абсолютно всех и каждого. Такой королеве воистину нужен был личный дракон для самозащиты. Так что отлучаться по другим делам мне пока не приходилось. В государстве Фаллот и так было слишком много проблем. Всех сразу и не уладишь. К тому же новые множатся, как волны прилива, накатывая одна за другой. Покоя ни на секунду!
Хоровод черных джиннов действительно танцевал в пасмурном небе над Атанором, столицей Фаллота. И это посреди бела дня! Пусть погода сегодня и дождливая, но силуэты джиннов все равно слишком четко выделяются на фоне серых небес. Стоит горожанам на площади поднять глаза, и они их увидят, примут за чертей и начнется такой переполох, что даже я буду бессилен его усмирить чем‑то кроме сожжения всего города.
Джинны, будто уловив мою мысль, повернули свои дымчатые рогатые головы ко мне. Их продолговатые тела состояли целиком из черного тумана. Глаз на темных лицах не было, и казалось, что все они так же слепы, как сама королева Серафина. Причем в тон ей они все видели и слышали и без органов осязания. Миг, и все они захихикали, безошибочно прочтя мои мысли о выведении греха из города огнем. Молча они сообщали мне, что если весь Фаллот превратится в одно сплошное пепелище, то им это понравится. Миг, и их силуэты в воздухе вспыхнули огнем.
Кто‑то с площади заметил и перекрестился. Вряд ли крестное знамение им поможет. Джинны, как я посмотрю, к виду святынь весьма выносливы. Мне самому было сложно понять восточную магию и всех ее порождений.
Серафина настояла, чтобы, когда я не летаю, то разъезжал бы по городу на одном из ее лучших экипажей с королевскими гербами. Не удивительно, что после такого благоволения меня принимают за любовника королевы. С кем еще можно так охотно делиться собственными удобствами? Всех других придворных, Серафина держала в черном теле. А какого‑то молчаливого юношу, чьи титулы даже ни разу не назывались, холила и лелеяла. Вот слухи и пошли. Не все же видели своими глазами, как я превращаюсь в дракона и защитника королевства. Большинство элиты Фаллота навели справки о моих владениях и теперь считали меня ловким авантюристом, влезшим в постель к ее величеству. Ведь им удалось выяснить, что никакими землями и богатствами в Фаллоте я не владею. К тому же родовитой семьи у меня нет. А о том, кем я являюсь за пределами страны, порасспросить они забыли. Да и не всякий мог дать им нужную информацию.
Так что слухи обо мне тоже были весьма нелестными. Но то, что сейчас говорили о королеве, провоцировало бунт. Очаги ненависти вспыхивали то здесь, то там, где собирались компании разъяренного народа. Их озлобленные лица были похуже любых джиннов. Люди сбивались группами и шумно обсуждали услышанное.
Я проезжал мимо, а кто‑то проповедовал на площади, что королеве нечисти не место на людском троне. Святоша! Еще один Августин! Я бы мог снести ему голову когтями прямо сейчас. Так чего мне ждать? Если все это не остановить за секунды, то к вечеру начнется настоящая революция.
