Дракон королевы

– Не беспокойся! Я распоряжусь, чтобы тебе принесли новую одежду получше старой, – я осматривал странные золотые борозды, растущие у него прямо из кожи на обеих лопатках. Очень похоже на маленькие металлические крылышки, которые только начали еще прорезаться у него в спине. Они были рельефными и очень красивыми, но абсолютно не приспособленными для полета. К тому же кожа вокруг них позеленела, как болотная тина.

– Тебе точно не больно? – я коснулся их пальцем и поранился. Моя пламенная кровь капнула прямо на спину Нолану, и к моему немалому удивлению, вообще его не обожгла. Обычно от моей крови обжигались даже все сверхъестественные создания. А на коже Нолана она мигом погасла, не причинив ему ровным счетом никакого вреда. Да он и впрямь еще один сын Мадеэля! Жаль, что я не имел прямого контакта с отцом, чтобы вызвать его в любой момент из ада и спросить, с какой Рианон он еще переспал, пока бродил по земле смертных. Или это был не он сам, а один из его приближенных? Мало ли его знаменосцев и военачальников стали демонами вместе с ним. У Нолана бесполезно было спрашивать о его происхождении. Он сам ничего не знал.

– У тебя есть еще такие наросты на теле?

Он кивнул.

– Пальцы на ногах больше напоминают зеленые ростки, поэтому я ношу обувь на несколько размеров больше своей ноги.

Я обратил внимание, что в его матерчатых дырявых сапогах, действительно, пробиваются какие‑то зеленые листики.

– Да, ты диковинка!

– Спасибо, что напомнил. За это меня отовсюду и гонят. Даже тогда, когда сами зовут в замок, зная, кто я. Один барон так позвал меня исцелить музыкой его умирающую дочь. Едва девушка села на смертном одре, сказала мне спасибо и заметила, что у меня по шесть пальцев, зеленые ногти, да еще и зеленые ростки в коже, из замка меня прогнали с позором. Даже вознаградить за исцеление забыли.

– И ты сыграл на прощание так, что у них рухнул весь замок?

Я всего лишь пошутил, но Нолан вполне серьезно ответил:

– Нет, вначале я отошел на достаточное расстояние от замка, чтобы самому остаться невредимым, и только потом сыграл.

Я тихо присвистнул. А он не так прост, как кажется.

– Мы, дудочники из рода фейри, созданы для того, чтобы наказывать своей музыкой зазнавшихся людей или, напротив, награждать тех, кто отнесся к нам с симпатией и пониманием.

В его философии был определенный смысл.

– Очень хорошая мораль! Я и сам так делаю.

– Говорят, такова мораль всех фейри.

– Ну, не совсем, – я знал, что мораль фейри намного более сложна и многогранна, но не стал сразу его разочаровывать. Под названием фейри в данном случае имелся в виду весь наш волшебный народ. В некоторых странах нас так прозвали, какие‑то суеверные крестьяне даже подносили нам дары. Они оставляли их на лугах и полях, будто взятку, заодно не забыв попросить, чтобы не вытоптали их урожай и не наслали на их села голод и чуму. А мы это могли. Я сдерживал буйный нрав своего народа, как мог, но мне не всегда это удавалось.

– Как ты себя назвал? – я нахмурил брови. – Дудочник из рода фейри?

– Я не один такой. По крайней мере, я слышал и о других. Иногда видел, но они все необщительны. Изгои и одиночки, как я. Наполовину люди, наполовину бессмертные. Выродки от союза людей и нелюдей. Мы никому не нужны, но мы многое умеем, и нас лучше не злить.

– Я тебя злю? – усмехнулся я, с трудом сдержав огненный вздох.

– Не ты! – поспешно возразил Нолан. Какой он все‑таки наивный и искренний. Даже шуток не понимает. – Ты вообще какой‑то особенный. Не такой, как все. Когда я встречал других волшебных господ, они давали понять, что я им в подметки не гожусь и вообще зря мешаюсь под ногами. А ты отнесся ко мне по‑доброму. Не всем дудочникам из рода фейри повезло найти себе понимающего друга. Волшебного друга!

– Только тихо о том, что я волшебный! В замке меня и так побаиваются.

– Зачем ты здесь? Разве нет какой‑то волшебной страны, где живут такие, как ты? Я слышал о целой Империи, но ты почему‑то не там.

– Я опекаю королеву.

– Ей нужна опека? – он искренне изумился. – По‑моему это от нее и ее темных духов надо оберегать других.

А он очень проницателен!

– И это я тоже делаю, – охотно кивнул я. – Королеву Серафину нужно защищать, как от других, так и от нее самой. Она сложная личность, но интересная.

– Как она тебя пленила? Призвала с помощью какого‑то заклятия?

– Пленила? – я чуть не поранил его когтями, так был удивлен.

– Ну, да! Не стал же бы ты вертеться при местном убогом дворе, когда где‑то есть целая волшебная Империя, если бы не был привязан здесь каким‑то колдовством. Королева, насколько я успел заметить, колдунья. При чем очень могущественная.

– Ну, не такая могущественная, как ей бы хотелось.

– То есть ты можешь отсюда улетать на время, даже когда она тебя не отпускает?

– В любое время, а не только на время. Я свободен.

– Нет, – Нолан искренне изумился. – Ты чем‑то с ней связан. Я не ошибаюсь в таких вещах.

– Только клятвой, – припомнил я. – Я как‑то обещал, что помогу ей в случае опасности. И зря обещал! Никогда не следует проявлять великодушие раньше, чем наведешь справки. Оказалось, что Серафине опасность грозит вечно и абсолютно со всем сторон: и с моря, и с суши, и из лесов, и из дальних стран, и от ближайших соседей. В общем каждую минуту нужно быть настороже. Таким образом я и попался ей в услужение. Сам пообещал ее защищать! А защищать ее надо ежесекундно.

– Я могу освободить тебя от повинности, – почти радостно отозвался Нолан, по которому было видно, что ему в голову пришла какая‑то остроумная затея.

– Каким же образом?

– Я могу сыграть так, чтобы королева в меня влюбилась.

– Примешь удар на себя? – я насмешливо хмыкнул.

– Я серьезно! Мне это под силу. Я могу играть так, чтобы возбуждать в людях светлые чувства, нежную любовь. Мне ничего не стоит заставить королеву полюбить меня. Лишь устрой мне возможность сыграть для нее наедине. Клянусь, что после этого она станет увлечена лишь мной и уже о тебе не вспомнит. Ты сможешь свободно улететь.

– Не вздумай! – предупредил его я, поняв, что он не шутит. – Она же сумасшедшая. Никогда не знаешь, что ей придет в голову. Заставит тебя сыграть так, чтобы наслать мор и голод на всех людей в собственном королевстве, а не сможешь, так отправит тебя на плаху.

– Но мои мелодии любви заставляют людей быть не в состоянии жить друг без друга, – робко возразил Нолан.