Двор мёда и пепла

Ее лицо вытянулось, когда она подняла смятый баннер с надписью «Добро пожаловать до».

– Тут было написано «Добро пожаловать домой, Алли», – пробормотала она. – Как же так получилось, что кусок оторвался?

Я улыбнулась.

Гиацинта осталась прежней – прошедшие четыре года ни на йоту ее не изменили. И, хотя мы не разговаривали целую вечность, мы как будто никогда не расставались и продолжили общение с того места, где остановились.

Она подняла палец.

– Я умыкнула для тебя щекотку. Вот…

Гиацинта застонала, извлекая крошки размятого бисквита. То, что осталось от лакомства, просочилось между пальцами и посыпалось на землю.

Улыбнувшись шире, я снова ее обняла.

– Как я рада тебя видеть. Я по тебе скучала.

Мой голос звучал глухо, потому что я уткнулась в ее большую грудь – Гиацинта была нормального для фейри роста, то есть на несколько дюймов выше моих жалких пяти футов семи дюймов.

– Может, ты не поверишь из‑за испорченной вывески и кекса, но я тоже очень по тебе скучала. Дай‑ка я еще разок на тебя взгляну.

Меня снова отодвинули на расстояние вытянутой руки и развернули так, будто решили немного потанцевать.

– Какие у тебя теперь мускулы, Алли. Эй, ты слышала, что Андерхилл исчез? Ой, нам нужно торопиться. Шеф‑повар отпустил меня всего на час, а я хочу посмотреть на твое новое обиталище. Где ты будешь жить? Пожалуйста, скажи, что рядом с третьим ярусом. Тогда мы будем почти соседками!

Я уже завернулась в нашу дружбу, как в старое любимое пальто. Но это не означало, что я могла рассказать Цинт все, поэтому я не ответила на вопрос об Андерхилле.

– Я буду жить на первом ярусе, – ответила я, протянув сверкающий пергамент.

Гиацинт просмотрела его и разинула рот.

– Первый ярус возле замка?

Я что‑то буркнула в знак подтверждения, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Пришлось сделать такой выбор. Там живут Испытанные из Элиты.

Цинт крепко сжала мою руку и слегка взвизгнула.

– Я знала, что ты станешь Элитой. Одна из немногих женщин, получивших такой статус! Подожди, ты ведь ненавидишь замок. Почему же ты выбрала его? Эй, расскажи все. Я хочу все‑все знать. Богиня, я так по тебе скучала. Никто здесь не сравнится с тобой, Алли.

Тараторя без умолку, она потащила меня за руку, и я послушно последовала за ней.

Мы шли к ближайшей трамвайной остановке Благих, чтобы проехать через город. Два двора фейри зависят друг от друга в поддержании магического равновесия, но не любят делиться игрушками. У Неблагих своя сторона острова, у нас – своя.

К счастью, сегодня в трамвае не было человеческих туристов. Последнее, в чем я нуждалась, – это в попутчиках‑людях. Они бывают такими грубыми и чертовски шумными. А их фотоаппараты… Они вечно фотографируют все и вся и делают селфи! Гэри и Горд были ничуть не лучше – потребовали сфотографироваться с нами перед тем, как мы ушли из хижины. Люди очень странные и так быстро сближаются с другими.

Я слушала болтовню Гиацинты, когда трамвай под действием магии начал движение вверх по восточному хребту, принадлежащему нашему двору. Заколдованный лес (сегодня он был голубым с золотом) рос на солидной части земель Благих. Еще одна приманка для туристов. Благим фейри все равно, какого цвета лес, – мы просто заботимся о том, чтобы его жизнь подпитывала нашу магию.

Когда уклон стал круче, я посмотрела в заднее окно трамвая на обиталища фейри внизу. Замок моего отца стоял на середине горного хребта, а дома его подданных раскинулись на склоне до самого подножия. Фейри нашего двора жили и по всему зачарованному лесу, до ледяного Тихого океана – на всех землях Унимака к востоку от Пограничной реки.

– …так что теперь я заместительница шеф‑повара, – гордо заявила подруга.

Я снова прислушалась к тому, о чем она говорит.

– Как здорово, Цинт, – улыбнулась я. – Ты всецело заслуживаешь этой должности. Я и глазом не успею моргнуть, как ты станешь шеф‑поваром и будешь управлять всей кухней.

Она покраснела, отчего след от ожога стал темно‑красным, и снова меня обняла.

– Надеюсь. Ты же знаешь – это моя мечта.

Чистокровной фейри не приходится бороться за статус в нашем мире. Гиацинта могла бы выбрать любую должность, любой дом… Если бы ее родители десять лет назад не потеряли рассудок и не попытались убить нескольких охранников моего отца. Они устроили пожар, и Гиацинта чуть не погибла в огне. После того, как ее ожоги зажили, она оказалась вместе со мной в приюте, где и обнаружилась ее страсть к готовке и врожденные навыки к этому делу.

Она продолжала разглядывать меня так, будто думала, что я вот‑вот исчезну.

– Знаешь, что странно? Теперь мы с тобой ровесницы.

Мы шутили по этому поводу перед моим отъездом. Она тогда была на четыре года старше, но сейчас нам обоим было по двадцать четыре.

– Значит ли это, что ты больше не будешь по‑матерински меня опекать? – ухмыльнулась я. – Больше не будешь подтыкать мне одеяльце?

Она легонько шлепнула меня по руке.

– Я опекаю фейри в двадцать раз старше себя, так что вряд ли тебе удастся этого избежать.

Трамвай остановился.

– Первый уровень! Фейтастического дня!

– Вот по чему я не скучала, – пробормотала я, хватая свою сумку.

 

Мы прошли вдоль стены замка. Вдалеке, в густой тени, стоял дом 666 Первого яруса.

Мой дом.

Я не была уверена, что сейчас чувствую.

– Интересный номер, – пробормотала подруга, снова сверяясь со свитком в моей руке.

– Забавный, да? – сказала я без намека на улыбку.

Все мы знали, что в мире людей число 666 – это число дьявола. В мире фейри значение числа было другим, но ненамного лучшим, оно означало хаос и невезение. С какой стороны моей родословной ни посмотри, плохая шутка.

Я толкнула дверь, она открылась, и я вошла. Гиацинта следовала за мной по пятам.

Пройдя по короткому коридору, мы очутились в комнате со столом и единственным стулом. Мне что, не могли дать два? Еще здесь была раковина, полки с тарелками, мисками и столовыми приборами.

В единственной комнате, примыкающей к гостиной, стояла кровать со множеством подушек и одеял. Дверь на противоположной стене вела в ванную комнату, где я нашла потрепанное полотенце, зубную щетку и мыло.