Дженнифер Чан не одна

Меня отвлекли, поэтому реакцию Рейган я заметила не сразу. Она закусила губу, её кожа побледнела настолько, что веснушки, разбросанные по щекам, стали напоминать яркие брызги краски. Это выражение до сих пор я видела лишь однажды. Один единственный раз, а ведь мы были лучшими друзьями уже больше года!

Рейган была напугана.

В моих ушах отдался гулом участившийся пульс, но я велела сердцу перестать так драматизировать.

– Может быть, тебе стоит убрать телефон, – предложила я Рейган. Не стану отрицать, мне было любопытно, но после событий прошлой недели я была не в настроении для чего‑то… впечатляющего.

– М‑м‑м, а может точно не стоит убирать телефон? – предложила Тесс. – Потому что ты должна поделиться с нами тем, что происходит?

Отец повернулся, чтобы шикнуть на нас снова, но Рейган было плевать на всех.

Её пальцы летали над дисплеем телефона, она лихорадочно переписывалась с Питом, пока, наконец, не подняла на нас глаза.

– Перед домом Дженнифер стоят полицейские машины, – прошептала она.

Это определённо что‑то ненормальное.

– Нет, – сказала я. Наверное, сказала. Я слышала, как говорю, просто не могла этого осознать. Я лихорадочно искала хоть какое‑то разумное объяснение: – Может, полиция просто… заглянула к ним? Или, может быть… Как думаете…

– Дженнифер рассказала полиции о том, что мы сделали? – перебила меня Тесс, – И, ну, они придут за нами?

Я бы хотела, чтобы Тесс дала нам немного времени. Я бы хотела, чтобы она хоть секунду подождала, прежде чем делать выводы. Я просто не могла переварить эту новость.

Моя правая нога начала дрожать, а сердце билось так громко, что я даже не могла…

Но нет, нет. Это просто бессмыслица какая‑то. Мы не можем сесть в тюрьму из‑за Того Случая. В смысле, случившееся не было чем‑то хорошим. И мне не нравилось об этом вспоминать. Но всё было не так уж и плохо. В этом не было ничего противозаконного.

– Глупость какая, – сказала Рейган, и я невольно вздрогнула от того, как она произнесла это слово. Все согласные вышли такими твёрдыми и резкими: «Глупость». – Полиция приехала туда не за нами.

– Но, что тогда… – начала было Тесс, но телефон Рейган снова зажужжал.

Она посмотрела на экран и шепнула нам:

– Пит не должен этого знать, но ему сказал отец.

Отец Пита – окружной шериф, так что Пит всегда знал больше, чем следовало бы.

Рейган тяжело сглотнула.

– Дженнифер пропала.

От этих слов я словно покрылась ледяной коркой, через которую до меня не могли добраться ни жара, ни влажность, царящие в помещении.

– Она пропала, – автоматически повторила я.

Я пыталась найти в происходящем хоть крупицу смысла, но всё было слишком странно. В этом городе никогда ничего не происходило. В Нигдебурге никогда ничего не происходило.

Рейган смотрела на меня, и под непроницаемой маской скрывалось отчаяние, которое могла увидеть только я. В её глазах отчётливо читалось: «Ты мне нужна».

– Дженнифер оставила записку, в которой говорится, что она, ну, сбежала.

– Она сбежала, – по‑видимому, я была способна только на то, чтобы повторять слова Рейган.

Тесс склонилась ближе к нам и спросила:

– Она сказала, почему?

Рейган моргнула, словно забыла, что Тесс всё ещё с нами. Но, следует признать, я обрадовалась, что Тесс задала этот вопрос. Мне тоже нужно было это знать.

Рейган покачала головой.

– Не знаю. Саму записку отец Пита не стал бы ему показывать.

Может, это было несправедливо, но я вдруг до безумия разозлилась на Пита. Серьёзно, я его ненавидела. Зачем он рассказал Рейган что‑то подобное, если не знал всего? Почему рассказал это без столь жизненно важной информации?

– О боже, – прошептала Тесс. – Думаете, это, типа, такая месть Дженнифер?

От одной только мысли об этом у меня закружилась голова.

– Типа, Дженнифер пытается так отомстить нам? – Тесс не сдавалась. – Хочет втянуть нас в неприятности?

Её вопросы затопили последние островки спокойствия, не оставив от нормальности этого вечера даже руин. Я чувствовала себя так, словно мои внутренности в миг исчезли.

Атмосфера в церкви изменилась, я расслышала первые шепотки. Словно новость о Дженнифер были чем‑то материальным. Я видела, как она движется по залу: сначала узнали мы. Затем Кайл – лучший друг Пита – проверил свой телефон и склонился к одному из своих приятелей.

Кайл отправил кому‑то сообщение, а потом у его девушки‑двухдневки зазвенел телефон, она ахнула, и спустя мгновение уже все девчонки из команды поддержки что‑то приглушённо обсуждали.

Я видела, как новость расходилась среди учеников. Не все из нас собрались здесь этим вечером, но и этого было достаточно. Ещё до утра о случившемся узнают практически все.

Новость волной катилась по скамьям, и некоторые дети оборачивались к нам с Рейган, словно пытаясь понять, как себя вести. Под их пристальными взглядами меня охватили дрожь и зуд, словно я окончательно потеряла контроль над собственным телом.

Слишком скоро новость добралась и до родителей – они тоже начали шептаться.

Новости в Нигдебурге распространялись быстро. Это то, что нужно было знать.

Я слышала её имя, которое произносили сперва тихо, затем всё громче: Дженнифер, Дженнифер, Джен‑ни‑ФЕР. От неё негде было скрыться. Она была везде.

Её здесь не было.

Кто‑то из родителей подбежал и что‑то сказал дирижёру, который тут же прервал выступление. Звенели телефоны. Люди говорили.

Весь мир стал слишком громким.

Снова и снова я слышала: «Дженнифер Чан сбежала. Дженнифер Чан пропала».

Конец всего начинался тихо, с едва слышного жужжания. Но заканчивался он совсем иначе.

 

2

 

После этого выступление оркестра оборвалось чертовски быстро.

Все одновременно начали двигаться, к нам подбежала мама Тесс.