Эксперт
Почти тут же, как это часто бывает, если спать днём, мне начал сниться какой‑то сон. Я видел себя со стороны в странном помещении, где было очень много людей. Одетые в какие‑то нелепые костюмы, все они были связаны друг с другом, но я не мог понять, каким образом. Они всё время пели, и я знал, что они пели о каком‑то человеке, который очень богат. Сон был похож на реальность, но, как только я открыл глаза, сразу же понял, что это именно сон.
Спал я минут двадцать, но за это время вполне отдохнул. Я повернулся к напарнику. Он так и не изменил своей позы за столом, продолжая работать с документами на терминале. Только вот количество открытых виртокон сильно увеличилось.
– Отдохнул немножко, – сказал я. – Что‑нибудь интересное нарыл?
– Знаешь, да, нарыл. Вот смотри, – Пит повернул в мою сторону одно окно.
Я увидел снимок места происшествия. На нём был знакомый человек, тот самый тип, который нас с Лин чуть не убил в коридоре после перестрелки. Именно его она и прирезала. Только сейчас на нём была форма охранника и выглядел он грустно, даже как‑то затравленно.
– Он раньше охранником работал на стадионе «Дядюшка Дюк». Был пойман на распространении допинга, как‑то выкрутился, уволился и куда‑то исчез. Узнаёшь?
– Видел в той заварухе, – отметил я, – когда нас всех чуть не поубивали.
– Ага. А ещё руку мне оторвали, а потом прирастили, – с удовольствием похвастался напарник и пощёлкал пальцами восстановленной руки. – Только теперь она стала короче на полдюйма.
– Это так заметно?
– Мне – да, другим – нет, конечно. Врачи обещают скоро вернуть всё в норму. Слушай, можно спросить?
– Что?
– Лин Чжуан. Вы же вместе? Ты же, наверное, в курсе, почему она с искусственной рукой ходит? Я знаю, что свою она в бою потеряла, но почему не прирастили потом?
– Вот у неё и спроси, – излишне резко ответил я, а сам подумал, что надо бы не забыть спросить у неё одну вещь. И тут же забыл об этом, поскольку подумал, что рассказывать этому мальчишке о секретах своей девушки не стоит. Вот ещё. Что это он себе вообразил?
– Не злись, – примирительно произнёс Пит. – Меня вон как быстро починили. У нас же в Городе отличный Центр регенеративной медицины, вот я и подумал, почему бы Лин…
– Слушай, хватит, а? – я действительно начинал злиться. – Вот сам почему туда не обращаешься? Не хочешь лицо подправить и свои сияющие щёки обычными заменить? Там же вроде должен быть какой‑то живой аналог того, что у тебя сейчас. Или тебе всё‑таки нравится так ходить, и не только с лицом повезло? – допустил я хамский намёк, понятный любому мужику.
Напарник ничего не ответил, обиделся и замкнулся.
Весь остаток дня мы проработали молча, Пит и слова не сказал. Надо же какой трепетный. Ну и ладно. Чем меньше буду с ним общаться, тем лучше. Лишние разговоры только утомляют и от дел отвлекают. Тем более что я не любитель долгих задушевных бесед.
В полной тишине я принялся отбирать и расфасовывать по папкам имеющийся материал. Теперь придётся проверить на актуальность и значимость все эти папки, черновики, приказы, распоряжения и прочие документы. Уничтожить ненужные. В них много опасной и устаревшей информации. А нужно оставить главное: кто, когда и при каких обстоятельствах совершил преступление. Остальное – неважно. По крайней мере, в моём случае.
В результате прокопался я до вечера. Вроде бы ничего тяжёлого не делал, а устал неимоверно. Старею, что ли? Надо было побольше отдыхать, тогда и силы имелись бы. Хотя… какой там отдых, если на меня свалилась куча проблем? Нужно искать выход, иначе… Не хочу думать, что там иначе.
С такими мыслями я покинул кабинет, когда закончилось рабочее время. Как уже неоднократно упоминал, жил я в том же здании, только выше на пару десятков этажей. За окном уже стемнело, и я решил пройти несколько этажей пешком по лестнице. Несмотря на вечернюю усталость, дневную разбитость и всю сложность ситуации, настроение было приподнятым.
Я шёл и думал, каким образом завтра провести ревизию имеющихся материалов, а ещё найти в Городе человека, который помог бы в том деле, что поручил Первый. Кажется, я знал такого человека. Может, он вслепую согласится принять участие в операции. А может, и нет, тогда придётся надавить, действуя на свой страх и риск. Но я был абсолютно уверен, что идея полезная. Надо попробовать. Главное – придумать, что говорить и как выйти в Город. Там же каждая собака знает, что бандиты объявили награду за мою голову.
Физические упражнения полезны, но подниматься пешком двадцать этажей скучно и крайне утомительно. На третьем пролёте я бросил это занятие и вышел в лифтовый холл одного из ярко освещённых этажей. Прежде никогда здесь не бывал, повода не возникало. Тут явно обитали любители крупных растений и милых животных. Вдоль стен стояли огромные кадки, в которых зеленели пальмы и какие‑то неизвестные деревья с огромными листьями. На полу, на ковриках, лежали толстые пушистые коты. Повсюду были расставлены напольные горшки с растениями и круглые бочкообразные аквариумы. Всё это выглядело так уютно и мило, что я даже растерялся от неожиданности. Не подозревал о наличии в нашем здании такого райского уголка. Одна из кадок была почти доверху наполнена водой, такой прозрачной, что казалось: стоит лишь опуститься туда – и попадёшь в волшебную страну. Я заворожённо смотрел, как под водой плавают сверкающие рыбки, и вспомнил, что хотел спросить у Лин. Забегая вперёд, скажу, что вопросы возникли попутно, а тот, самый главный, я так и не задал.
Вот ведь незадача, думал я, пока ехал в лифте на свой этаж. Ещё не так давно, когда я внедрялся в банду, награду за меня обещали коллеги, а теперь всё наоборот.Какое‑то скверное чувство юмора у моей судьбы.
Лин уже была дома.
Она что‑то мурлыкала себе под нос и готовила ужин. С некоторых пор моя девушка очень полюбила это занятие. Я не возражал. Ну пахнет едой в квартире. Можно и проветрить, зато всё свеженькое.
Лин сделала вид, что не услышала, как я вошёл, и, продолжая возиться, сказала только:
– Ой, ты уже здесь. Сейчас ужинать будем.
– Это замечательно, – хмуро согласился я. – Мы вчера напились до безобразия. Чего только не вытворяли. Хотел у тебя спросить: ничего подозрительного не чувствуешь? Похмелья там или тумана в голове?
– Раскрою тебе маленький секрет, – невесело усмехнулась Лин. – Я добавила в алкоголь чуть‑чуть того самого вещества, что мы изъяли при последнем рейде в наркопритон «Ящериц».
– Что?!
– Ты слышал.
– Это же зорсиамикрин[1], я ничего не путаю? – возмутился я. Она в ответ только молча кивнула. Наверное, многолетнее нервное напряжение и длительное общение с бандитами оставили свой след. – Лин! Это незаконно. Да и ужасно к тому же.
[1] Zorsiamikrin® – препарат засекречен и запатентован компанией IronBluePlus. Лекарственное средство. Белый кристаллический порошок. Плохо растворяется в воде, хорошо – в масле и спирте. Оказывает анальгезирующее действие, замедляет реакцию и стимулирует кровообращение. Влияние зорсиамикрина на организм сопровождается снижением уровня сознания, общим ощущением тепла, сонливостью и эйфорией. Считается наркотическим средством, без рекоме
ндации врача принимать запрещается. Вызывает привыкание. Отпускается исключительно по рецепту. Производство и распространение зорсиамикрина жёстко контролируется властями, поэтому стоит препарат очень дорого, даже на чёрном рынке.
