Эриол. Судьба королевы

За окном светило приветливое летнее солнышко. Шторы в малой королевской гостиной были полностью раскрыты, позволяя утреннему свету своевольно разливаться по этой обычно мрачной комнате. Эриол сидела в своём любимом кресле у низкого резного столика и пила травяной чай. Она давно поймала себя на том, что почти неотрывно смотрит на Кая, с наслаждением поглощающего завтрак. Он расположился на диванчике напротив неё и ел уже шестой кусок ягодного пирога.

Заметив, с какой улыбкой она за ним наблюдает, Мадели почти смутился.

– Я не знаю, что со мной происходит, – бросил он, дивясь такой открытой насмешке в её взгляде.

Обычно Рус никогда не позволяла себе смотреть на хозяина вот так прямо. Но, возможно, за прошедшие несколько дней с ними обоими случилось слишком многое, и такие перемены в её поведении были вполне оправданы?

– Ем, ем, и никак не могу насытиться. Такое чувство, что меня месяц голодом морили, – пояснил Кай с напускным раздражением.

– Лисса предупреждала, что так и будет, – мягко ответила Эри. – Твой организм ослаблен, и ему требуются силы на восстановление. А еда – самое подходящее для этого средство.

– Тогда перестань смотреть на меня так, будто я уничтожил годовой запас провизии всего дворца.

– А ты перестань обращать на меня внимание. Ешь спокойно, – её улыбка выглядела такой озорной, что Кай даже засмотрелся. Странно, но никогда ещё он не видел свою рабыню настолько… живой.

Эриол смотрела на него с нежностью. Она жадно ловила каждый из моментов, что они проводили вдвоём, упивалась своим таким огромным счастьем и не позволяла себе даже на секунду задуматься, что очень скоро этой идиллии придёт конец.

Прошлую ночь они с Каем провели вдвоём. Он был ещё слаб после лечения, и дальше поцелуев дело не зашло. Зато они уснули вместе, в одной постели, нежась в объятиях друг друга. Эри лежала у него на плече и, едва касаясь, рисовала пальчиком узоры на его груди. Он же лишь урчал, как большой довольный кот и крепче прижимал её к себе. А когда его дыхание выровнялось, тело расслабилось, и уставшего мужчину накрыл сон, Эриол вдруг впервые задумалась, а что было бы, не стань она рабыней? Ведь тогда бы она не попала в дом к барону Виттару, и не встретила там Кая…

Да ничего бы этого не было!

Она бы всё так же правила своей страной и мучилась от невозможности находиться рядом с любимым. А он? Он бы просто продолжал её ненавидеть.

Значит, во всём этом был смысл. В её убийстве, рабстве, побоях. И она бы уж точно никогда не увидела изнанки собственной страны. Не узнала, как живут самые безвольные из её подданных.

Тогда‑то Эриол и пришла к выводу, что жажда мести, которая так жгла её изнутри – всего лишь эмоция. Признак слабости и удел самовлюблённых безумцев. Нет, она не собиралась ничего прощать, но и слепо мстить всем своим обидчикам не считала правильным. Хотя и оставить их безнаказанными она тоже не могла. Каждый из них должен получить именно то, что заслуживает.

И под номером один в её списке стоял именно Кери.

Нет. Чего бы между ними ни происходило, но она до сих пор считала его братом, и долго злиться была не в силах. Наверное, он станет первым и единственным человеком в этом мире, который получит прощение королевы просто так. Хоть и не сразу.

Мардел? Вот этого старого лиса всё же придётся поставить на место. И пусть он тоже являлся для Эри практически членом семьи, но это не помешало ему приказать Кертону запечатать её магию и закрыть ей память. И вот за это он обязательно ответит.

Артур? Камиль? С ними пока ничего не понятно.

И, наконец, Кай. Тот, кто придумал и воплотил в жизнь авантюру с рабыней на троне. Должен ли он понести за это наказание? Непременно. Но… сможет ли она его наказать? Увы, у Эриол не было ответа на этот вопрос.

А сейчас, глядя на то, как он забавно ест уже седьмой кусочек пирога, закатывая глаза от удовольствия, она отчётливо осознала, что вопреки велению закона и здравого смысла, ничего ему не сделает. И даже больше – будет поддерживать эту игру в рабыню до тех пор, пока правда не всплывёт сама. Ведь раскрытие этой самой правды неминуемо поставит жирную точку на их отношениях. А значит и на её счастье.

– Ты сегодня какая‑то слишком неправильная, – проговорил Кай, запивая пирог чаем. – Я тебя не узнаю.

– Тебе кажется, – отмахнулась королева. – Я такая же, как и вчера.

– Ты раньше никогда мне так не улыбалась, – пояснил он, внимательно разглядывая сидящую рядом девушку. Мадели видел происходящие в ней изменения, ощущал их кожей, и несмотря ни на что, они ему нравились.

– Всё меняется, – ответила она, отвернувшись к окну.

– Значит, ты больше не боишься меня? – Голос Мадели звучал ровно, но в нём всё же проскальзывали нотки одобрения.

– Единственное, чего я боюсь, – это тебя потерять, – честно ответила Эри. – Остальное – второстепенно.

Кай не отводил от неё глаз, всё больше замечая едва уловимые изменения. Видимо, события последних дней всё же заставили Рус окончательно принять свою роль. И теперь при взгляде на эту девушку ни у одного здравомыслящего человека не могла возникнуть мысль, что она рабыня.

Эри с такой грацией держала чашку, так плавно подносила её ко рту, будто с рождения являлась аристократкой и с самого детства только и делала, что училась красиво пить чай. Её осанка была настолько правильной, что ни один критик не смог бы придраться. Но что самое странное, Кая безумно тянуло прикоснуться к ней. Теперь ему стало мало на неё смотреть, он хотел чувствовать.

Да, его давно тянуло к Рус, но это было всего лишь влечением. А теперь же он ощущал постоянную потребность прикасаться к ней, ощущать её рядом. Нечто подобное случалось в его жизни только однажды… с Эриол.

– Иди ко мне, – позвал он, поманив рукой.

И её не нужно было звать дважды. Эри загадочно улыбнулась, поднялась со своего места и уже привычно села к нему на колени. Её пальцы самым наглым образом оказались в его волосах, а губы сами нашли его рот.

Этот её неожиданный и такой горячий поцелуй мгновенно выгнал из головы Кая посторонние мысли. Он забыл обо всём, полностью поглощённый теми невероятными ощущениями, что дарила ему близость этой девушки. Он обнимал её так крепко и бережно, словно своё самое бесценное сокровище. Гладил мягкую кожу под тонкой рубашкой, мечтая избавить её от одежды. И при этом никак не мог оторваться от её губ.

Это было настоящим безумием. Впервые в своей жизни Кай себя почти не контролировал. Он хотел Эри. Здесь. Сейчас. И ни капли не сомневался, что она испытывает те же чувства.

И тут идиллия их единения была нагло нарушена чьим‑то настойчивым кашлем. Но им обоим это показалось слишком малой причиной, чтобы хоть на секунду оторваться друг от друга.

– Да есть у вас совесть, в конце концов?! – выпалил кто‑то голосом Камиля. – Ладно я, но сюда может зайти горничная или секретарь. Что они подумают о своей королеве?

Нехотя Кай всё же оставил губы девушки в покое и с удивлением обнаружил, что все пуговицы на её рубашке расстёгнуты, а камзол и вовсе отброшен на пол. Мадели понимал, что должен отпустить её, позволить ей одеться, но никак не мог заставить себя это сделать.