Эриол. Судьба королевы

Бросив последний взгляд на бурлящую внизу воду, Кам поудобнее перехватил вещи Эри и отправился искать тропинку. А оказавшись внизу, прошёл вдоль берега и остановился на небольшой полянке рядом с уютной заводью, куда шум водопада почти не доносился.

Здесь он расслабленно привалился к стволу большого дерева и прикрыл глаза. Сейчас Камиль был даже благодарен Рус за эти моменты незапланированного отдыха. По правде говоря, жизнь во дворце оказалась далеко не сладкой, а из‑за новой должности свободного времени у него почти не оставалось. Хотя сейчас он с уверенностью мог сказать, что ему нравится то, чем он занимается. И пусть пост министра иностранных дел всегда был его мечтой, но он сам никогда не верил, что может стать реальностью.

От этих раздумий он плавно перешёл к мыслям о Рус. Ведь именно её стоило благодарить за такое неожиданное назначение. И пусть, рассказывая ей о Совете и своём отношении к политике страны, Камиль на самом деле надеялся, что, став королевой, она про него не забудет. Но рассчитывал при этом на должность помощника секретаря или заместителя какого‑нибудь чиновника. Поэтому, когда с лёгкой руки подставной королевы его назначили министром, он ещё неделю пребывал в лёгком шоке. Правда, долго оставаться в таком состоянии у него не получилось – новые обязанности требовали постоянной собранности и сосредоточенности. И пока он с лёгкостью справлялся со всеми трудностями. Кроме разве что последней. Потому что тот ультиматум, который выставили им сайлирцы, стал настоящей проблемой для всех.

А ещё он вдруг вспомнил горящие синим глаза Рус… и внезапно напрягся. Ведь если в ней на самом деле появилась магия, то по законам их королевства она не может быть рабыней. То есть теперь она имеет право обратиться к любому судье, в любом городе страны с прошением о снятии с неё рабской метки, и никто не сможет ей отказать. А если учитывать, что она может заставить Кери построить ей портал куда угодно, то Кай, вполне вероятно, скоро лишится своей рабыни и… главного козыря.

Кам настолько погрузился в свои невесёлые думы, что даже не обратил внимания на послышавшийся радом громкий плеск. Зато, когда его окатило непонятно откуда взявшейся волной, резко подпрыгнул на месте.

– Вот, совсем другое дело, – улыбнулась Эри, болтаясь в реке, недалеко от берега. – А то такая жара. Ты наверняка весь измучился, пока меня ждал.

Камиль поднялся на ноги, смахнул с лица влагу и зло уставился на синеглазую русалку.

– Это не смешно, – рыкнул он.

– Ты просто не видишь себя со стороны, – рассмеялась девушка. – Такой забавный. Как мокрый птенец.

– Эри! – продолжал злиться Кам. – Как я теперь появлюсь во дворце?

– Эм… – Она закусила губу и, прищурившись, обвела взглядом мокрую одежду мужчины.

Будто завороженный, он наблюдал, как её глаза чуть ярче полыхнули синим, а вода с его одежды стала подниматься верх и собираться в красивые водяные шары, которые по воздуху сами возвращались в реку. Спустя минуту Камиль с удивлением обнаружил, что его костюм и обувь стали абсолютно сухими, и только с волос продолжали падать мелкие капельки. Он провёл по ним рукой и так красноречиво посмотрел на Рус, что та снова улыбнулась, но на этот раз даже как‑то обиженно.

– Так жарко же, – бросила девушка, отвечая на его невысказанный вопрос. – К тому же ты мне таким больше нравишься.

– У тебя есть Кай, вот над ним и издевайся, – выпалил Камиль, стряхивая с волос влагу. – И вообще, ты почти два часа плаваешь. Того и гляди размокнешь и растворишься.

– Вот уж это мне точно не грозит, – отмахнулась Эри. – Вода, Кам, моя стихия. Я могу вообще не вылезать отсюда и прекрасно себя при этом чувствовать.

– Ты точно русалка.

Девушка вдруг нахмурилась и, с трудом заставив себя изобразить улыбку, попросила Кама отвернуться.

– Знаешь, а ведь Рус – это не имя, – сказала она, оказавшись на берегу и принявшись натягивать одежду прямо на мокрое тело.

– А что тогда? – спросил Виттар. – И как тебя на самом деле зовут?

– Дело в том, Кам, что, когда больше года назад меня угораздило очнуться в доме лекаря, я не помнила собственного имени. Ребята, которые выловили меня в реке, узнав, что я живая, удивились настолько, что назвали меня русалкой. Так и привязалось. А когда мне оказалось нечем заплатить лекарю за лечение и он решил продать меня, как рабыню… – она вздохнула и искривила губы в ироничной ухмылке, – то назвал меня Русина.

– Ясно, – ответил Виттар, который отлично слышал по её голосу, какие жуткие эмоции вызывают у неё эти воспоминания. – А своё настоящее имя ты так и не знаешь?

– Почему же? Вот буквально вчера вспомнила, – бросила она, заканчивая застёгивать пуговицы на рубашке. – Кстати, можешь поворачиваться, я уже в пристойном виде.

Кам тут же обернулся и окинул Рус внимательным, изучающим взглядом. И пусть он давно не видел её без амулета, но сейчас перед ним будто бы стоял другой человек.

– Ты красивая, Эри, – вдруг сказал он. – Не девочка, а настоящая сильная женщина. Месяц во дворце сильно тебя изменил. Да и магия. Я как‑то слышал, что она может просыпаться не в детстве, как у большинства, а в более взрослом возрасте. Но ты меня удивила.

– Моя магия проснулась, когда мне было семь, – ответила она, глядя в сторону реки. – И чтобы разбудить её окончательно, мой наставник скинул меня вот с этого самого водопада.

– Серьёзно?! – воскликнул Кам. – В семь?! Это же жестоко!

Она усмехнулась.

– Жестоко было смотреть, как рыдает моя няня, видя, что её деточку собираются бросить на верную смерть, – она покачала головой, – но река приняла меня, как свою верную дочь. С тех пор я водный маг.

– Боги… – В мыслях Камиля творился настоящий хаос. Но в ворохе множества вопросов и предположений больше всего его пугала одна жуткая по своей масштабности догадка. Хотя он всё ещё не решался дать ей право на существование. – Как же тебя угораздило‑то в рабстве оказаться?

– Добрые люди постарались, – бросила она с сарказмом. Затем выпрямилась, подошла чуть ближе к Камилю и, подложив под голову камзол, улеглась на мягкую траву.

– И всё же как твоё настоящее имя? – Его голос стал звучать куда более напряжённо, отчего Эри только улыбнулась. Затем развернулась к нему лицом, подпёрла голову кулаком и вдруг предложила:

– А ты угадай. Скажем… с одной попытки.

Кам напрягся ещё сильнее. Теперь, глядя на эту фирменную королевскую ухмылку, он больше не видел перед собой Рус. И только поражался тому, как мог быть настолько слепым. Как все они умудрились не увидеть очевидного.

– Эриол, – произнёс он хрипло, а девушка лишь чуть шире улыбнулась и кивнула. Затем снова упала на траву и закрыла глаза.