Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви
– Эмес вишенку не оценил! – наконец хохотнул один из братьев, медноволосый.
– Ага, оценил бы и одеяла не отдал, – поддакнул самый высокий хлопчик с почти прозрачными леденистыми глазами. – Так что вишенка пока свободна.
– Это плохо! Можно даже сказать, прискорбно!
Я не поняла, кто это брякнул, но парни закивали.
– Еще слово, и я оставлю вашего старшего брата в покое и раскину на столе ваши миниатюрки. – Госпожа Валынская стрельнула взглядом на болтливых молодцов. – Глянем, на кого карта ляжет.
– Все, бабуль, поняли и исчезли. Инесса Валынская вышла на тропу любви!
– Валим, братцы, а то амур подстрелит в зад.
– Мяукнуть не успеем, как брачный браслет на шее щелкнет…
Бурчание смолкло, и этот квартет смело. Только дверь хлопнула.
Остановившись на ступеньке, я в недоумении почесала затылок, удерживая плед второй рукой.
– Это они жениться не хотят, – шепнул мне пожилой мужик с ближайшей картины.
От неожиданности я запнулась о плетущийся за мной длинный край одеяла и уселась на зад, прокатившись копчиком по двум ступенькам. Как же больно! Прикусив губу, зашипела и моргнула, отгоняя слезы.
Да что за день такой!
– Ну что же вы, юная барышня, такая неуклюжая! – пожурил меня другой старичок и покачал головой, перегнувшись через картинную раму.
Я отчетливо видела через него размытые очертания потолка.
Сглотнув вязкую слюну, снова разинула рот, но орать, пусть и неживому человеку, практически в лицо стыдно было. Невоспитанно.
– Вы привидение? – вместо этого пропищала.
– Я?! Да как можно! – От возмущения у дедули встопорщились длинные усы. – Я дух великого предка семейства Валынских…
– Да какой ты великий?! – возразил щупленький мужичок с козлиной бородкой из соседнего полотна. – Я всю жизнь положил, чтобы за тобой долги подчистить. И то не все успел – часть детям перешла…
– Тройное ха! Оба молчали бы, – пожилая дама на фоне морских скал раскрыла зонтик. – Игроки да бабники. Все как один.
– Вот кому тут точно слова не давали…
– Сама все на молодого бастарда драконьего рода спустила…
– Да был бы там дракон, господа! – Усы старичка и вовсе подлетели от праведного гнева. – Ящерица плешивая…
– Волк то был, я же его своими глазами видал…
– Что ты там видал, козлобородый? Сам с простолюдинками якшался, в каждой деревне по бастарду оставил…
– Не вам, мадам, меня блуду учить…
Ой, что началось! Со всех полотнищ посыпалась брань и упреки! Каждый пытался доказать, что вот он самый «великий», а остальные так, мимо проходили.
– Алевтина, боюсь, что это теперь надолго. – Ко мне тихонько пробралась госпожа Валынская. – Наш род корнями уходит в историю Шаливара, и каждый предок в ней отметился. Игроки, волокиты да карточные шулера. Все они раздавали долги отцов и тут же создавали собственные, чтобы следующему поколению было чем заняться. Но веков эдак пять назад первый Валынский надел мундир, и дела семьи пошли в гору. А чтобы не забывать подвиги предков и держать свои слабости в узде, и была создана эта картинная галерея.
– А, это чтобы потомкам стыдно было?! – сообразила я.
Поднявшись, шмыгнула наверх на площадку, потирая ушибленную пятую точку.
– Да, – старушка кивнула, – воспитательный момент.
– А я уж подумала, что они привидения.
– Так и есть. В каждом портрете, написанном мастером магом‑художником, остается крупинка души нарисованного. Как оттиск в зеркале. Человека уже нет, а наделенное чертами его характера отражение – вот оно! Думает, двигается, ругается…
Я снова покосилась на громко бранящихся духов. Жуть.
– Алевтина, не отставай, – мягко поторопила меня пожилая женщина.
Поравнявшись с ней, я с интересом рассматривала интерьер. Лепнина. Арки. Широкие окна. Портьеры. Картины везде. Казалось, все на них движется и живет своей жизнью. Дышит. Это и пугало, и завораживало одновременно.
– А вот эту гостевую комнату приготовили для тебя. Я не думала, что мой внук окажется до такой степени невоспитанным. Огромное упущение, что при тебе никаких вещей. Это нужно срочно исправлять. Но прежде позволь узнать, где письмо, что я отправляла тебе с Гаспаром.
– Голубем? – уточнила, заглядывая в просторную комнату – там и потеряться можно.
Одна кровать в ней чего стоила. Я насчитала сразу семь небольших подушек.
– Да, он вернулся, но улетел вновь. Я ждала ответного сообщения, но ты не прислала.
– Простите, но я подумала, что это розыгрыш. Завелся у нас в магазине посетитель, немного странный. Хотя я уже и не уверена, что с ним было что‑то не так. В общем, не поверила я в то, что было в письме, и читать не стала.
– О‑хо‑хо, – тяжело вздохнула женщина, – мне стоило догадаться. Нужно было сразу Эмеса посылать.
– А почему именно его? Он же глава! Неужто кого попроще не нашлось? – задала вопрос, что терзал меня еще с полета на дирижабле.
– Да, Эмес уже полгода как глава, муж мой передал дела рода ему. – Госпожа Валынская жестом пригласила меня войти в комнату. – А если подумать, кого еще мне было посылать? Остальные внуки даром что вымахали – в головах ветер веет, а пониже спины азарт пылает. Пусти их во внешний мир и гадай потом, во что вляпаются.
– Я доставила вам хлопот? – улыбнувшись, снова покосилась на кровать.
Мягкая даже на вид. Белоснежная простыня, пуховое одеяло…
Зевок подавить не удалось. Бессонная ночь и нервное утро давали о себе знать.
– Ты устала, Алевтина. Ну ничего, внученька, сейчас с тебя снимут мерки, и ты сможешь прилечь. Дело десяти минут.
– Мерки? Для чего?
– Для нового гардероба, конечно. В нашем мире можно ходить и в ваших вещах, но лучше пока не привлекать внимания. Уровень магии в тебе невелик, и тот ты будешь осваивать, постепенно черпая его из кулона, что дал тебе Эмес. Так что без лишней демонстрации того, где ты выросла и откуда прибыла. А то придется побороться за твое место в академии.
– Меня могут не взять? – ухватилась за главную для себя информацию.
– Отчислить, если прицепятся к тому, что магии капли. Всегда есть такая вероятность.
