Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

– Да. – Наградила его полным лживого недоумения взглядом. – А вы кого‑то узнали в этом образе? Неужто задела за живое? Оскорбила? Простите, не хотела.

– Ничего, переживу. – Он аккуратно вытер салфеткой рот и поднялся.

В гнетущей тишине были слышны лишь его удаляющиеся шаги.

– Туше, – тихо шепнул молодой мужчина слева. – Ради этого стоило задержаться с утра дома.

– А чего это он такой нервный и дерганый?

Братья покосились на дверь.

– И с чего он взял, что Алевтина вообще о нем?

Я взглянула на госпожу Инессу, она довольно улыбалась.

– Простите, – на всякий случай пробормотала.

– В этом доме принято говорить что думаешь, Алевтина. Предполагаю, у тебя были причины выбить моего внука из равновесия. Ничего, он действительно это переживет. А сейчас заканчиваем трапезничать и на ярмарку. Луи, – сидящий рядом с ней молодой человек вскинул голову, – будешь нас сопровождать.

С этими словами пожилая женщина встала и вышла из столовой.

– А ты точно замуж не хочешь? – Луи впился в меня немигающим взглядом голубых глаз.

– Точно! Дыши спокойно. Могу даже письменно заверить, что склонять к узам брака во время прогулки по торговым рядам не буду. Так как, писать бумагу?

Секунда тишины, и раздался сотрясающий окна мужской хохот. Луи демонстративно выдохнул и нацепил на вилку кусок яичницы.

Всем было весело, кроме меня. Я же вдруг ощутила себя непривлекательной и простоватой.

– Такая страшная, или что во мне не так? Чего вы все переполошились? С чего взяли, что я желаю замуж за кого‑то из вас? – прямо спросила, когда мужчины успокоились.

Все четверо разом стали серьезными, переглянулись и снова уставились на меня.

– Ты очень красивая, – ответил медноволосый парень, гонявший по тарелке кусок жареной грудинки.

Он сидел рядом, поэтому выражения его лица я не видела. Но само признание заставило недоверчиво усмехнуться.

– Нет, правда, хороша, – он обернулся ко мне, – даже очень. Но уж больно бабушка наседает. Кому хочется из‑под палки отношения заводить?

– Она уже несколько месяцев изо дня в день талдычит об одном, – кивнул завтракающий напротив меня Луи. – Брак, семейные узы, наследники… Бесконечные девицы эти, их томные взгляды. На тебя когда‑нибудь смотрели как на кусок пирога? Это порой пугает!

Я представила масштаб прессинга и террора и сжалилась.

– Клянусь даже не смотреть на вас, – улыбнувшись, пообещала. – И если сами предложите, умолять будете, от брака откажусь. Поволочете к алтарю – сбегу, сверкая пятками. Но раз дело не во мне, и на том спасибо.

Мужчины переглянулись.

– Мы тебя обидели своим поведением, да? – Луи выглядел виноватым и, кажется, был искренен в своих чувствах. – Алевтина, встреть я тебя на улице, точно не пропустил бы, но тут другое. Пока дед в отъезде, бабушка проворачивает свои махинации. Из всех детей дома Валынских замужем только наша младшая сестра. Это и не дает бабуле покоя. И мой совет: будь настороже, ты теперь с нами в одной лодке.

– Да‑да, – поддакнул сосед по столу, – а то раскинет не нашими миниатюрками, а твоей. У бабулиных подруг и внуки имеются.

Я усмехнулась.

– Ладно, поняла. Сторониться всех внуков и не смотреть в вашу сторону даже под угрозой смерти. Пойду я, госпожа Инесса наверняка уже ждет. – Поднялась и отправилась в холл.

– Мне кажется, или мы сейчас лопухнулись, упустив красотку из своих рук? – раздалось за спиной.

– Какой же я идиот! – Этот голос принадлежал Луи.

– Вот и сиди здесь, дурак, а я на ярмарку. Ведьмочка‑то ничего такая…

– Перетопчешься, Грег, я еще присмотрюсь…

Голоса мужчин стихли, а мое настроение снова поползло вверх.

 

Глава 6

 

Карета медленно катилась по узким городским улочкам. Отодвинув шторку, я с любопытством рассматривала окружающий мир. Все так вычурно, но узнаваемо по некогда виденным картинам художников и черно‑белым фотографиям в музеях и в исторических книгах.

Да, Шаливар покорил меня с первого взгляда. Создавалось впечатление, что я попала в далекое прошлое, правда, наполненное магией.

Ею здесь дышало все. Самостоятельно метущие тротуары метлы, такие же, как у наших дворников – нарезанные из карагача. Спешащие по делам белоснежные голуби с письмами, привязанными к лапкам. Висящая в воздухе над деревянной вывеской маленького магазинчика шляпка, украшенная длинными голубыми перьями. Неведомые мне растения, свисающие с подвесных горшков на уличных столбах. Их радужные цветочки‑ромашки смешно зевали и ловили пролетавших мимо невезучих мух.

С каждой минутой я все больше влюблялась в вымощенные булыжником улочки, невысокие аккуратные домики, клумбы, в улыбающихся незнакомых людей.

Да, люди. На первый взгляд такие обычные, но это был обман зрения.

Они иные, я чувствовала это. И взоры, жесты, легкие пассы…

Проезжая мимо стоящего у городской типографии мужчины, заметила, как он кивнул кучеру, щелкнул большим и безымянным пальцами, и его шляпа приветственно приподнялась. Сама!

Я усмехнулась и незаметно повторила жест, но у меня ожидаемо ничего не вышло. Пожав плечами, снова прижалась к окну.

В толпе шныряли мальчишки и размахивали газетами.

– Новости! – слышалось со всех сторон. – Свежие новости. Ректор академии магии лишился наследника! Кто продолжит великий род золотых драконов? Покупайте свежий номер! Ректор академии магии скрывал свою дочь во внешнем мире!

Призадумалась. А ведь я уже слышала это на пустыре, когда мы ждали автобус. Видимо, ректор стал сплетней месяца, вон как трубят о нем на всех перекрестках.

Среди мелькающих лиц вдруг заметила знакомое.

Рыжеволосый мужчина стоял на углу улицы и с раздражением разворачивал газету. Его движения казались дергаными. Остановившись взглядом на заголовке первой полосы, он замер, затем скомкал бумагу и выбросил ее в урну. Наверное, это странное поведение и заставило меня присмотреться внимательней.