Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви
Как‑то некстати вспомнился высокомерный сморчок, что впервые явился к нам в магазин несколько дней назад. И ведь обещал, рыжий таракан, закупиться на месяц, но какой там. Притаскивался теперь каждый день и скупал тушенку, хотя фукал на нее и рассказывал, каким должно быть настоящее мясо.
Мы уже в открытую намекали ему, что рынок в трех домах отсюда. Там с утра какое хочешь мясо: и мычавшее, и хрюкавшее, и блеявшее, а если пирожок купить, еще и залаять может. Но нет, сноб припирался к нам, как медом ему намазано. И этот его тяжелый взгляд из‑под светлых рыжих ресниц… Брр…
Тетя Нюра смеялась и говорила, что недолог час, как он меня на свидание позовет, а мне аж плохо становилось от ее слов. Я и этот «Антошка», или Андрюшка, кто он там? Да ну… Фу!
Пропылесосив в кухне, открыла холодильник и достала ливерку. Порезала колбасу, прихватила кусок хлеба.
Несмотря на все свои недостатки, наш директор строго следил, чтобы на прилавках его магазинов не было просрочки, поговаривал: один раз купят порченое, второй – не придут, еще и разнесут по всем домам, что у нас тухлятина. Так что продукты с заканчивающимся сроком годности мы могли забрать за полцены. Небольшой бонус, но приятно. Мы с матерью не бедствовали, но и не шиковали. Где можно – экономили, что‑то откладывали. В общем, все как у людей.
Дожевав бутерброд, вытащила платье из шкафа и отправилась собираться.
Через полчаса, спорхнув с крыльца, уже неслась на работу. Настроение было превосходным.
У магазина пришлось резко затормозить. По верхней ступеньке важно расхаживал знакомый голубь, ветерок трепал белые перышки. Завидя меня, «большой птиц» остановился и повернул голову.
– Гур‑р‑р…
– И тебе еще раз здрасьте, – улыбнулась.
Махнув несколько раз крыльями, голубь вспорхнул и исчез в небесах.
– Аля, чего стоишь столбом и птичками любуешься?! Бегом внутрь и надевай фартук. – Выглянувшая из‑за двери тетя Нюра погрозила мне кулаком. – Опять опоздала на десять минут, копуша.
– Да я вовремя вышла! – Возмущенно всплеснула руками. – Тут ходу десять минут вразвалочку.
– Знаю я, как ты ходишь. Рот открыла и пошла ворон считать. Все в облаках витаешь! Выходи раньше из дому. А сейчас быстрее на рабочее место, пока Петр Иванович не приехал. – Напарница явно высматривала машину нашего высокого начальства.
– А с чего вы взяли, что он прикатит?
– Девочки с магазина на Пушкинской звонили, проверяет директор нас, как на работу приходим.
Я пулей взлетела по ступенькам. Прилавок… фартук… дежурная улыбка…
К работе готова!
В магазин потянулся жиденький ручеек покупателей. Кому хлеб, кому манку… Молоко, кефир, куриные ножки… Широко зевая, я неспешно отпускала людей.
Снова хлопок дверьми, и очередь выросла на несколько человек.
– Алька, ты чего заспанная такая? – Тетя Нюра слегка ткнула меня локтем в бок, заметив, что я задумалась над макаронами.
– Читала, – покаялась я и положила на прилавок пачку мелких «ракушек».
– А, все романы твои…
Покачав головой, напарница рассчитала пожилого мужчину, а я, как‑то не задумываясь, улыбнулась и протянула его внуку зефирку. Мальчишка просиял, а старичок скупо поблагодарил.
– Ты бы реальной жизнью больше жила, Аля! А то девятнадцать лет девке, а парня нет.
– Нет, так будет, – отмахнулась и полезла в холодильник за куриными сердечками, – и мне уже двадцать.
– Кстати, об ухажерах… – как‑то обреченно пробормотала тетя Нюра.
– Доброе утро! – раздалось веселое.
Подняв голову, изобразила кислую улыбку.
Валевски, или как там его, состряпав задумчивую физиономию, рассматривал полки за мной. Надо же, дождался, пока очередь разойдется, и подполз.
– И вам не хворать, – недружелюбно поприветствовала его. – Опять за мясом или за анчоусами?
– А есть? – уточнил он с поразительной наивностью.
– Вагон, но не в нашем магазине. Может, вам все же в гипермаркет отправиться? А то у нас все килька в томатном соусе да макароны.
– Да, пища низкопробная. Для батраков да городской челяди. Земные блюда – никакого изыска…
– А вы что, с Марса к нам прибыли? – съязвила.
Бесил меня этот придурковатый, прямо душа требовала его уколоть… Хоть словом, но побольнее.
– Нет, – он высокомерно задрал голову, – но не суть. Мне бы напиток какой.
– Нектар богов закончился на прошлой неделе, месье!
– Ты надо мной подшучиваешь, Алевтина?!
Он только понял, что ли?! Долго же до него доходило.
Я нахмурилась.
– Не помню, чтобы мы с вами знакомились и переходили на ты.
– Женщина, ты должна гордиться, что я запомнил твое имя. Но такую красивую девушку трудно не заметить.
– О, я так горда! Прямо распирает. Ваша тушенка, господин. – Резко поставила на прилавок жестяную баночку и готова была оторваться на приставучем хлыще, но в магазин зашел директор.
Стиснув челюсти, я зло взглянула на блаженного покупателя.
– Брокколи мне, – его тонкие губы растянулись в улыбке, – она оказалась невероятно вкусна.
– Конечно. – Вместо того чтобы достать зеленую пакость, проводила взглядом Петра Ивановича, скрывшегося в подсобке.
– Алевтина?! Моя капуста…
– Мы с вами незнакомы, – негромко процедила сквозь зубы, – и мне не нравится, как вы себя ведете. Хотите брокколи – пожалуйста! Хоть всю овощную заморозку забирайте. Но прекратите обращаться ко мне по имени. Вы мне не нравитесь!
– Понравлюсь. – Он легким жестом словно отмахнулся от моих слов. – Это магия чувств. Чем чаще я буду находиться рядом с тобой, тем острее ты ее ощутишь.
– Чего? – Приподняла бровь.
– А откуда вы к нам приехали? – вмешалась в странный диалог тетя Нюра.
– Шаливар, но вам вряд ли известна эта страна.
– Наверное, тоже магическая, – прошипела я.
– Не без этого, но я решил поступать в ваш людской вуз в аспирантуру…
– В дурку вы поступите. Людскую! – не удержалась.
– Аля! – одернула меня напарница.
– Ты еще пожалеешь, что вела себя так неучтиво, Алевтина. Еще руки мне целовать будешь.
