Год Собаки. Сретение. Том I

Мне казалось это кощунственным.

А еще казалось, что эти зеркальные отражения, не смотря на различия, одна планета – моя Земля.

Позже обнаружил грустную закономерность (или насмешку Творца?) – все планеты, носившие имя Земля, рано или поздно становились безжизненными обломками, сгустками пыли.

Мне не ведомо, сколько длилась моя миссия изгнанника.

И я не знаю точно, сколько мне лет.

Разные люди меня видят по‑разному, и поэтому обращаются ко мне по‑разному: то как к мальчику, то как ко взрослому. А кто‑то видит совсем другие, ужасающие образы, роли и лица.

Леденящие кровь и сердце.

Возможно, я когда‑то и правда был ими.

Думаю, это следствие аномалии, что я встретил в одном из своих путешествий. Этот сектор вселенной, звездную систему, планету и ее умирающую звезду не видно в земные телескопы. И разведчики космоса до нее вряд ли когда доберутся.

Она жила задолго до появления Земли в созвездии похожем на мышь, если смотреть с того места, где я сейчас нахожусь. Я так и назвал, по старинке, это скопление звезд – созвездие Мыши.

Там я попал в турбулентный временной поток. Ловушка выглядела чем‑то вроде многомерного кристалла, в котором каждая грань – пространство со своей логикой и своим потоком времени.

В разных гранях потоки времени двигались с разной скоростью в разных направлениях. Кристалл обещал дать знания и опыт, а также показать способ вернуться домой.

И когда я вошел в него, чтобы получше рассмотреть, меня расслоило на множество моих «я». Которые, как ни странно, остались во мне.

Такова была расплата, необходимое условие.

Дань за вечную жизнь.

Время от времени эти «я» просыпаются и проявляют себя. И тогда я вспоминаю многомерный кристалл и горечь изгнания.

С тех пор я дал себе слово не путешествовать во времени. Перестал соваться в другие измерения, чтобы поглазеть на высокоразвитые цивилизации. На меня они смотрели как на ископаемое. Но смотрели по‑разному: кто с удивлением, кто равнодушно. Большинство – равнодушно.

Среди них встречались и те, кто тосковал по Земле.

Их, как правило, не держали.

Изредка мне предлагали остаться, и я каждый раз вежливо отказывался: там все было чуждо. Ведь в чем‑то я по‑прежнему был человеком.

Да и я не представлял, что буду там делать.

А главное – зачем?

И вообще, в последнее время я стал слишком часто задумываться о смысле жизни. Особенно когда возвращаюсь в Пустошь.

Пустошь – так называется место, где я сейчас нахожусь. Небольшое космическое плато. Мое пристанище.

Это место я открыл для себя очень давно, еще в самый первый раз. И сразу…

…нет, не то что бы полюбил, а привязался что‑ли?

Будто встретил что‑то знакомое и близкое, еле уловимый намек: не уходи, останься здесь. Будто и в самом деле – песочные часы опустели; и карма, оплаченная бездной лет одиночества, полностью покрыта; и все скитальцы возвращаются домой; и все при своих.

Так Пустошь стала моим домом.

Только ей было ведомо, как молчаливо мое движение от звезды к звезде, как чужды, открывающиеся зрению миры, как тяготит порой увиденное.

И что нигде нет мне покоя.

Я возвращаюсь полный впечатлений, растворяюсь в ней, закрываю глаза и проваливаюсь в безвременье.

Пространство вокруг меня спокойно, и словно в легком тумане. Все, кого я любил когда‑то остались так далеко, что, когда я думаю о пропасти времени и расстояний, лежащих между нами, у меня кружится голова.

В этот раз я намеревался осмотреть звезду в нескольких световых годах, с ее хромосферой происходило что‑то странное. Она пульсировала, будто подавала сигнал бедствия. Я уже был рядом с ней, когда ощутил, что мне надо срочно вернуться.

Что‑то случилось.

Мгновенно переместился в Пустошь и сразу понял, что это была уловка. Кто‑то, желающий остаться неизвестным, оставил мне послание.

Прекрасный мерцающий куб, само совершенство.

Он висел, вращаясь в пустоте. От него невозможно было отвести взгляд.

Едва приблизился к кубу, как услышал в голове женский голос:

– Это приглашение. Согласны ли вы получить его?

– Да, – сказал я.

– Согласие получить означает согласие с правилами. Это согласие не знать правил, и все забыть по прочтении. Вы согласны?

– Да, – повторил я.

– Вы приглашены пройти Ритуал. Координаты пространства и времени в конце сообщения. Победители получат исполнение любого желания. Это шанс искупить вину. Вы согласны с условиями?

Я молчал.

Мерцающий куб медленно вращался в пустоте.

Мне доводилось слышать о подобном. Но никто и никогда не приглашал меня, не давал возможность исправить то, что исправить нельзя. Было ясно, что это ловушка. Но они меня в нее поймали, я знал, что соглашусь.

И вот сейчас это произойдет.

Я не знаю, в чем заключается моя вина, и что будет там – впереди.

И какая игра будет мне предложена. И какое наказание будет, если я не пойму в чем заключается моя вина, и не буду действовать верно.

Женский голос повторил:

– Вы согласны с условиями?

И я подтвердил последний раз:

– Да.

– Принято… – сказал женский голос.

Куб остановился и развернулся в плоскость, на которой словами общего языка был начертан договор.