Год Собаки. Сретение. Том I

– Эй, там… прикройте дверь… – раздался голос уже совсем рядом.

Видимо, пока мы слепыми котятами щурили глаза, вошедшие спустились по каменным ступеням и подошли вплотную.

Голос повторил кому‑то на границе дня и ночи.

– Не закрывайте, а просто прикройте. Пресса? Ну… запустите одного. Остальных гоните…

Спокойный баритон звучал с легкой хрипотцой. Он привык повелевать.

Неизвестно откуда, но я знал, что это мэр.

Кто‑то еще пересек световые потоки, и высокие двери нехотя затворились, оставив узкий проход в пылающий летний день.

Путь в неведомое.

Свет ночной вернулся, хоть и не полностью. Луна вновь стала луной.

Перед глазами скакали зеленые пятна, и прошло еще несколько мгновений, прежде чем я смог различать детали.

И когда увидел, кто передо мной, отшатнулся.

Громадная черная собака, отдаленно похожая на дога, стояла всего в метре от меня и смеялась над нашим жалким и растерянным видом.

– Вы знакомы? – спросил баритон.

– Нет, – сказал я, объятый мистическим ужасом.

– Да… – смеялись ее глаза.

И они говорили правду, а я лгал. Мы знакомы.

У меня на миг закружилась голова. Все происходило неожиданно и слишком быстро, я оказался совсем не готов.

Это жуткое чудовище с пристальным взглядом, исчадие ада, следовало за нами, или впереди нас. Оно пришло с той же стороны небытия, что и мы. Оно разумное, только скрывало это. Оно проникло сюда из моих снов.

И в этих снах я всегда умирал.

Оно настигло меня.

– Привет, – сказал чудовищу Илья.

И положил свою ладонь на ее уродливую голову. Собака закрыла глаза и улыбнулась, показывая острые зубы в несколько рядов. Чуть качнула хвостом.

Невидимые волоски на моей коже встали дыбом.

А мэр буднично проговорил.

– Знакомьтесь, это Синг.

Илья присел, обнял собаку за шею. Повернулся ко мне, улыбаясь:

– Это нечто, бро… Мы будем друзьями.

Чудовище приоткрыло один смеющийся глаз и иронично разглядывало меня.

Мэр посмотрел на часы, кашлянул в кулак, словно извиняясь:

– Официальная часть по протоколу Ритуала обязательна. Мы можем, конечно, сократить… А в неформальной обстановке – продолжить. Сделаем заявление для прессы?

Я кивнул.

Мэр, не оборачиваясь, помахал рукой человеку поодаль, который оказался местным фотографом. У него уже был готов штатив на треноге с громоздким фотоаппаратом. Он поднял тарелку со вспышкой над головой.

– Начинаем? – тихо спросил мэр. – Для протокола.

Косясь на Синга, я жестом подозвал Илью.

Мэр дождался, когда мы встанем рядом, и сказал самую короткую речь, которую я когда‑либо слышал.

– Поздравляю гостей Ритуала с прибытием в город Снов.

Затем он подошел и встал слева от нас, а собака справа.

Наклонился к моему уху и тихо сказал:

– Как мэр города, рад нашей встрече. Принц уже ждет…

Подал знак человеку у треноги.

– А сейчас – снимок для истории.

Фотограф нажал спуск, щелкнул затвор, ослепительным магниевым светом сработала вспышка.

И в этот момент случилось три вещи.

Метка на моей груди полыхнула багровой молнией. Закоротило проводку, откуда‑то сверху полетели искры. Исчезло сияние в круглом окне под потолком.

И мы оказались во тьме.

– Луна погасла… – удивленно сказал Илья.

– Выпроводите этого шута на улицу, – смеясь, закричал мэр, – пока он всех тут не поджарил.

И нам негромко:

– Пойдемте… Ваш первый день ждет.

Мэр с Сингом ступили на каменные ступени и направилась к узкому проходу в высоких дверях, за которыми полыхало солнце.

Мы с Ильей двинулись следом.

Двери распахнулись, и мы с закрытыми глазами вошли в яростное пламя летнего дня.

 

3.

Лето обрушилось ослепительным солнцем, опаляющим дыханием дня. Раскаленный камень мостовой обжигал ступни. Воздух, то стоял неподвижно, то накатывал горячей волной. Каждая клеточка тела ощущала этот день и подтверждала: я вновь воплотился, я – живой.

Пару секунд мы шли практически наугад. Сделали несколько шагов из дверей среди прохожих.

У лимузина нас уже ждали люди с громоздкими объективами и блокнотами в руках, я догадался, что это пресса.

Репортеры бросились навстречу.

Мэр в светлом костюме с небесным отливом приветственно махнул им рукой. Он расстегнул пуговицу пиджака и приготовился к съемке.

Щелканье затворов. Оживление. Сверкнула вспышка.

Кто‑то выкрикнул:

– Городская газета. Пару вопросов, пожалуйста!

Мы остановились, а мэр нагнулся к нам:

– Буквально минуту… Дадим им что‑нибудь.

Я кивнул и глянул на Илью.

Он рассматривал босые ноги, шевелил пальцами. Балансировал на пятках, отрываясь ступнями от горячего камня и прикасаясь к нему снова. Наслаждался раскаленной мостовой.