Год Собаки. Сретение. Том I

Мимо пробежала стайка девочек с надувными кругами, улица вела к набережной и спускалась на пляж. Зеваки останавливались в тени деревьев на противоположной стороне поглазеть на бесплатное шоу.

Щурясь и явно скучая, вперед вышел Синг, приоткрыл один глаз, глядя на толпу, и все замерли на почтительном расстоянии. Он словно говорил: «извините, ближе не стоит, друзья».

Ему улыбались. Видимо, Синг был местной знаменитостью.

Человек из газеты громко спросил:

– Ваш первый день. Как прибытие? Как встреча?

– Холодно… А потом жарко, – сказал Илья – И луна погасла.

Репортеры рассмеялись. Он мгновенно расположил их к себе.

– Какие планы? Чем займетесь сегодня?

– Где мы? Надо найти глобус. Потом съедим кого‑нибудь…

Опять раздался смех, Илья набирал очки.

Какой‑то прохожий выкрикнул из‑за спин:

– Кого вы убьете первым?

– Дайте, угадаю… – ответил я. – Вас?

Шагнул вперед, пытаясь разглядеть его получше. Это был парень в шортах, цветастой рубашке, шляпе и пляжных очках.

Репортеры рассмеялись, они оборачивались, пытаясь обнаружить выскочку.

Я услышал хриплый баритон мэра:

– Уберите этого идиота…

Подкатила волна горячего воздуха, обожгла, растрепала волосы.

– Кто будет вашей первой жертвой? – снова выкрикнул парень, придерживая шляпу. – Назовите имя.

– Уберите его, наконец! – приказал мэр.

Сделал знак рукой репортерам: «закончили».

И нам негромко:

– Все, уходим.

Охрана мэра в черных костюмах распахнула двери лимузина. Первым в его чрево привычно заскочил Синг, потом порог босыми ногами переступил Илья.

Я оглянулся.

Цветастой рубашки и шляпы нигде не было видно. И тоже ступил через порог в прохладный воздух салона.

Мэр, пригнувшись, вошел следом за мной.

Дверь закрылась.

Первый охранник сел за руль, а второй рядом. Но если бы они поменялись местами, никто бы не заметил. Они были абсолютной копией друг друга. Идеальными близнецами.

– Виктор, – сказал водителю мэр, – в гостиницу. Принц знает?

– Должен. Встреча через час…

– Тогда едем?

Мэр вопросительно посмотрел на нас. Он сел напротив. Собака развалилась на кожаном диване.

Мы расположились с другой стороны, Илья занял место у окна. Я оказался в центре. Слева от меня сел третий охранник. Но получив сигнал от мэра, вышел в раскаленный день и остался с прессой.

– Все устроились? Готовы?

Мэр дал команду близнецам. Перегородка, отделяющая нас от шофера, поднялось. Лимузин плавно тронулся…

Я пригнулся чтобы разглядеть здание, из которого мы вышли, появились на этот свет, обрели право на жизнь. И увидел, что это не домик с колодцем, как мне представлялось сначала, а часовня, или даже храм. Он вплотную примыкал к другим домам, и только по куполам и высоким входным дверям можно было отыскать его среди зданий.

Храм скрылся за деревьями. Мы проехали еще квартал, повернули на светофоре налево, а затем направо и выбрались на шоссе.

Пока лимузин медленно плыл по городским улицам, мэр снял пиджак с небесным отливом и остался в белой рубашке. Чуть ослабил бирюзовый галстук. Пиджак он бросил на свободное место рядом со мной.

Нацепил круглые очки, закинул ногу на ногу.

Он быстро просматривал документы в кожаной папке, взгляд его скользил по страницам. Иногда он на несколько секунд останавливался.

Заметил мой взгляд и пояснил.

– Много гостей… Мероприятия на месяц, надо обновить план. Не успел утром просмотреть.

И вернулся к бумагам.

Задумываясь, чесал бровь, а, принимая решение, стучал пальцем по корешку. Когда решение было принято, он касался крупного камня на кольце, и тот зажигался на миг каким‑либо цветом. Чаще всего бирюзовым, либо оранжевым, изредка черным.

Я догадался, что так он отправлял документ на исполнение.

Не глядя на нас, мэр рассеянно проговорил:

– Мы едем в гостиницу. Короткий путь к южному входу через центр. Но туда нельзя… Карнавал. Открытие тридцать первого сезона. Праздничное шествие, дороги перекрыты. Мы едем к центральному входу в объезд…

Мэр постучал по корешку и прикоснулся к камню.

Камень вспыхнул черным.

В лунном свете колодца, в ночной мгле, я не заметил его. Там камень был прозрачен, как стекло, невидим. Ничем не выдавал себя.

Камень легко было принять за пустышку. За обычный кусок кварца, ограненный таким образом, что менял окраску в зависимости от угла, под которым в него входил свет. Лучи при подобной огранке проходили через поверхность, преломлялись, и оказались пойманы, заперты в кристалле.

Но этот камень был совсем другим.

Я знал его.

– О, как интересно. А вот и ваши факсимиле… – Мэр переложил один из листов в папке наверх, почесал бровь. – Вижу, вы прибыли без сопровождающих. Кто‑то будет?

Он посмотрел на нас поверх круглых стекол.

Мы с Ильей переглянулись. В вопросе таился подвох.

– Мы не знаем, – сказал Илья.

– Тогда вы поступаете в собственность Ритуала, и вам назначается опекун. Права и обязанности я объясню позже. Или… – он неожиданно отложил принятие решения. – …лучше, если Принц все объяснит.

Я ощутил себя в книжке детского писателя с несчастливым концом. Внутри все неприятно похолодело.

– Вы похищаете нас? – уточнил я, улыбаясь.