Год Собаки. Сретение. Том I

Я посмотрел вверх, и на лицо мне упала первая капля.

Большая и холодная.

Ветер поменял направление, становилось ощутимо прохладнее. От жары не осталось и следа.

Посмотрел вниз.

Синг, как и прежде не спускал с меня глаз.

Вторая капля разбилась о плечо.

Теперь все прояснилось. Мы встретились не случайно, сны не обманывали меня, как и сердце. Он пришел за мной. Мы были смертельными врагами.

Однажды мы встретимся, и один из нас умрет.

И это буду я…

Не спрашивайте меня, откуда: я просто знал.

Третья капля упала на шею.

Ощущая странную печаль, я смотрел на мэра и Синга.

Больше не будет симпатии первых минут. Ответ мэра провел между нами невидимую черту. Мы все сделали выбор, каждый принял свою сторону.

Выбрал фигуры и сделал свой ход на игровой доске Ритуала.

Эти нити симпатии, что возникли и протянулись между нами, они еще оставались, они еще были возможны, но следующие ходы все окончательно и необратимо изменят.

И мне уже сейчас было понятно, какими будут эти ходы.

Четвертая и пятая капли ударили по руке.

Пошел дождь.

Игра, которая не игра, началась.

 

5.

Всю дальнейшую дорогу мы ехали молча и не произнесли ни слова.

Дождь начался с одиночных капель, а уже через несколько мгновений барабанил по лакированной крыше лимузина.

Мы с Ильей спрыгнули вниз.

Мэр нажал кнопку, восстанавливая герметичность. На место вернулись люк и обшивка салона.

Еще через мгновение дождь хлестал непрерывными потоками. В звуках дождя отчетливо слышался стук кусочков льда.

Навалившись на Илью, я выглянул в окно. Так и есть: все было усыпано маленькими белыми шариками, которые ударялись о стекла, корпус машины, шоссе и, подпрыгивая, отлетали прочь.

Нацепив очки, мэр изучал бумаги, по которым бежали строчки и цифры. Иногда он останавливал их, чесал бровь, а потом прикасался к камню. Но чаще просто переходил к следующему листу.

Синг дремал, закрыв глаза.

Мы въехали в жилые кварталы. Асфальт закончился, покрышки застучали по брусчатке, машина плавно плыла в тумане дождя по белой от снега мостовой.

На перекрестке перед светофором мы остановились.

Ливень и град застали врасплох не только нас. Прохожие бежали по тротуарам и через дорогу, прячась под зонтами, накинув на голову пиджаки, прикрываясь сумками.

Улицы стремительно пустели.

Мы сделали круг по площади мимо собора в готическом стиле и свернули в старую часть города.

Здания здесь стояли впритык друг к другу, и различались количеством этажей, цветом и отделкой фасада. Иногда они расступались и между ними возникали узкие переулки, где можно было пройти пешком или проехать на велосипеде. Часто эти переулки поднимались ступенями вверх, теряясь в арках между стенами домов.

Было настолько красиво и уютно, что хотелось остаться и жить тут навсегда.

Жизнь за жизнью. Рождаться и умирать. И вновь рождаться…

Лимузин остановился.

Я и не заметил, как мы добрались до гостиницы.

Искренне сказал мэру:

– У вас прекрасный город. Мне очень нравится.

– Правда? – спросил он. – Рад это слышать.

Поднял глаза и посмотрел поверх круглых стекол:

– Его дважды разрушали до основания… те, кто казался кем‑то другим… Мы смогли восстановить уже многое, но не все. К следующему сезону закончим.

Мэр отложил папку и снял очки.

– Надеюсь, с вами не будет сюрпризов?

Это был только наполовину вопрос.

– Уже не будет, – сказал я.

– И чудесно…

Охранник с зонтом открыл дверь со стороны Ильи. Порыв холодного воздуха принес запах зимы и снега.

Дождь почти кончился, но брусчатка была по‑прежнему покрыта белыми шариками, они слиплись и медленно таяли.

Я пододвинул свои кеды к ногам Ильи.

– Надевай, простудишься.

Он удивленно глянул на меня.

– А ты?

– Я не чувствую холода.

Охранник с зонтом терпеливо ждал у открытой двери, когда мы выйдем.

– Ладно, – согласился Илья, – сразу отдам.

– Иди давай… – подтолкнул я его.

И обернулся чтобы посмотреть на своих спутников. Синг лежал с закрытыми глазами, а мэр погрузился в бумаги.

Слов прощания и напутствия не прозвучало.

Что ж…

Мы ступили на белый податливый снег, и, оставляя следы, пошли к колоннам центрального входа.

Позади захлопнулась дверь, охранник, проводив нас, убрал зонт и вернулся в лимузин. Машина тронулась, хрустя белым.

Мы стояли между мраморных колонн перед крутящимися дверьми. Слева и справа от входа замерли караульные в парадных мундирах с палашами наголо, лежащими на плечах.

Снег и лед таяли у нас под ногами.

Я стоял, закрыв глаза, стараясь посмотреть записи будущего. Что нас ждет впереди? Там…