Госпожа Иво. Драконья песня

– Выгнала? Кто? И кому ты надел браслет на руку? И какой браслет? – удивлению Аранала не было предела. Но так как Иса молчал, он предположил. – Тебе, между прочим, запрещено покупать невест. Забыл?

Иса отмахнулся от него, откидываясь на спинку кресла: – А надел свадебный браслет Анне на руку, а она меня выгнала из комнаты.

– И правильно. Ты полный дурак? У нас свадеб не было уже сотни лет, а ты вдруг решил сделать человеческую женщину своей женой? Я бы тоже тебе отказал.

– Да, нет, Сариан Зогман, владыка юга, сегодня получил благословение на брак от самого владыки, – опять отмахнулся от него Иса.

– Да, ты что? – удивлению Аранала не было предела. – И ты решил, что ты тоже можешь это провернуть? Но Анна оказалась умнее тебя, – теперь Аранал смеялся.

– Но понимаешь ее браслет невесты и мой золотой браслет они соединились у нее на руке, переплелись. Теперь они единое целое и снять уже не получится. Она моя жена.

– Ну, ты же этого хотел, осталось дать понять теперь уже девушке, что твой выбор осознанный.

Иса поменял положение тела и наклонился к другу: – Я и дал ей это понять. Рассказал обо всем, о том, что даже не пошел к владыке за разрешением на свадьбу, что если нужно то, заберу ее на север и даже назначу ей довольствие, чтобы она не чувствовала себя иждивенкой.

А Аранал слушал его и мрачнел: – Вот же дурак. Ты так повернут на войне, врагах и изменах, на поисках торговых путей и установлении выгодных связей для империи, что совсем не знаешь, чего хочет женщина. А она хочет любви и совсем не хочет довольствия. Ей нужен мужчина, который будет о ней заботиться, а не назначать ей ценовой вариант ее супружеской жизни. Ты ее обидел, поставив владыку выше ее, когда начал ей рассказывать, что даже не пошел просить разрешения на брак, лишь этими словами, потому что или ее стыдишься или боишься получить еще один штраф. Хотя о чем я? Штрафы тебе не помеха, – Аранал махнул рукой. – Потому она тебя и выгнала.

Иса замер, наблюдая за другом: – И что мне теперь делать?

– Извиняться, хотя для тебя это еще та военная операция, – махнул опять рукой Аранал. – Но знаешь, начни хотя бы с того момента когда ты просто молчишь в ее присутствии. И взгляд в пол. Голову ниже, плечи тоже. Тебе лучше вообще пару дней рот не открывать. Наговорил, на всю тысячу лет.

 

Поздний ужин

 

 

Просидев в комнате до полуночи, Анна и злилась на дракона и злилась на себя. Ругала на чем свет стоит Иса и себя, не поверите, понимая, что в ссоре виноваты оба. Она ведь молчала, а должна была все объяснить, кричать, доказывать, но объяснить. Но гордость не позволила и рта открыть, засела где‑то в области горла и не давала ни мыслить разумно, ни объяснить хвостатому, что она, в общем‑то, не против замужества, но хочет не довольствия, в виде денежного эквивалента, а свободы в действии и доверия. Дракон красив, туповат правда, но это исправимо.

И вот она, нашагавшись по комнате, сбив не только пятки, но и пальчики на ногах, потому что умудрилась удариться сначала о ножку кровати, потом кресла, попыталась разобраться – нравится ли ей Иса Тогошши или нет.

– Десять позиций в адрес того, кого хочешь обсудить. В одной стороне положительные стороны, на второй – отрицательные, – шептала Анна, но вскоре опять заболело горло и Анна сев за столик, взялась за блокнот с пером.

«Так, положительное, что у него есть? Нет, лучше начну с отрицательного. Начнем – глуп, своенравен, решителен и эгоистичен, высокомерен, постоянно тупит, мыслит очень однобоко, решает всё за других. Но может это хорошее качество? Нет, отрицательное. Еще два…» – задумавшись и ничего не придумав, Анна перешла к положительным сторонам характера дракона. – «Красив, почтителен, ласков, когда хочет, нежен в постели и руки не распускает, уже не в постели. И что мы имеем? Пять против восьми. Эх, не везет тебе хвостатый, отрицательные качества перевесили положительные», – горький вздох, был ответом на ее мысли.

Анна осмотрелась, за окном глубокая ночь, комнату освещает лишь лунный свет. К ней никто не пришел, не зажег светильники, никто не помог ей раздеться и никто не позвал ее на ужин. Ну, да, она закрылась не только на ключ, еще подперла дверь стулом. Но ведь могли постучать. Или нет? А ведь уже давно ночь, звезды на небе и луна в полную силу. – «Есть хочу».

Голод не тетка, как говорят, и сейчас он гнал голодную Анну вниз, на кухню. А вот в коридоре было светло как днем, свечи в высоких подсвечниках у стен, свечи в небольших люстрах под потолком, освещали каждый уголок, не оставляя ни единой щелки темной.

«И кому так страшно?» – она осторожно двинулась к лестнице, придерживая длинную юбку и держась за перила, боясь разбудить хозяина этого дома, совсем забыв, где его комната.

А вот кухня была темной, на ее удивление. Открыв дверь, сразу стало понятно, что вот именно здесь свет то и забыли оставить. Забрав свечу с небольшого столика у двери, девушка двинулась вперед. Она уже хотела обойти стол, чтобы осмотреть кладовую в поисках съестного, но стол… На нем стоял накрытый салфетками чей‑то ужин: «Это мне?»

Под двумя бумажными салфетками были две медовые булочки и стакан фруктового сока, кусочки колбасы и сыра, аккуратно нарезанные лежали на тарелке вместе с несколькими кусочками овощей, тут же стоял белоснежный соус и лежали приборы. Анна и злиться уже не хотела, отодвинула стул и села за стол: «И кто же такой добрый? Явно не дракон. Надо завтра сказать спасибо доброй женщине. А этому ползучему скажу опять – нет, пусть помучается», – слезы душили, не давали спокойно поесть, текли по щекам, застилая глаза. По ее понятиям мужчина, которых хочет женщину в жены, должен вести себя совсем не так. Может это ее разбаловал двадцать первый век на планете Земля? Увы, здесь другие мужчины. Они не только другие по правилам и понятиям, они даже другие по физиологии. Они драконы. И этим все сказано. Чешуйчатые, двуликие, хвостатые и гордые, независимые. Зачем им своевольные женщины? Им нужны самки с маленькими потребностями и желаниями, чтобы не путались под ногами и исправно рожали детей.