Госпожа Иво. Драконья песня
«Это он у меня сейчас спрашивает? Я что должна за секунду научиться разговаривать?» – опешила Анна, но взгляд от своих рук оторвала и посмотрела на брата.
– Ладно, я сам выберу, – усмехнулся Нурин. – Что взять с убогой?
«Убогой?» – задохнулась от гнева Анна. А брат продолжал: – Матушка умерла, потому что ты так и не заговорила, после той болезни. Все дети болеют, но тебя видно боги прокляли еще в детстве, что так нас наказали. У всех сестры заботятся о своих братьях, а у нас убогая, которая и может, что в комнате сидеть, да в окно смотреть. Правда в последний месяц ты изменилась.
«Это я должна заботиться о вас? Здоровые лбы, а сестра должна!»
Ох, сколько бы она ему высказала, если бы могла заговорить, даже рот открыла, правда ничего не произнесла и лишь головой покачала, надеясь, чтобы поскорее эта поездка закончилась.
– Молчишь? – рассмеялся Нурин. – Знаешь, я ведь любил тебя, когда был маленьким, жалел. А потом когда понял, что мне придется работать, чтобы на приданное заработать и чтобы семью завести – возненавидел тебя. Это ведь девушка должна приносить в дом богатство и достаток, а не сыновья. А мы теперь должны по полям ездить, проверять наделы, смотреть, как работают крестьяне, проверять счета в лавках. Хочу как другие, наслаждаться жизнью, а не…
Дальше Анна не слушала: «А не коровам хвосты крутить. Слышали, знаем. Сестра тебе должна!» – фыркнула она и улыбнулась, рассматривая брата. Холеный, это он точно заметил – ему нельзя работать, не дай бог похудеет, мир точно рухнет. Да, нет, планета с орбиты сойдет. Нет, худеть ему нельзя, жизнь оборвется.
– Смеешься? Ладно, сейчас смейся, вот приедем на рынок, там смеяться буду уже я, – фыркнул Нурин.
«Что он задумал?» – испугалась Анна. А повозка уже ехала по городу, постукивая колесами по каменной мостовой. Из небольшого окна Анна видела каменные дома, вывески и слышала крики возницы, перестук молотков и чувствовала запах свежего хлеба.
Когда же повозка остановилась, Нурин открыл дверь: – Пошли сестренка, рынок невест предполагает красивое платье и обязательный аксессуар в виде браслета. Так что нам сюда.
Анна задохнулась от гнева: «Мне еще нет восемнадцати! Они меня так рано продать решили?» – кричать и стенать бесполезно. Да и что может немая? Лишь руками развести и согласиться со своей судьбой. Так Анна и сделала – сцепила зубы от обиды, гнева и скрестила брови. Губы тонкая линия, и кулачки спрятались в ткани широкой юбки.
И вот перед ней небольшая лавка: платья, кофты, рубашки и брюки на витринах, на лестнице, на манекенах, короче везде, только что на потолке не висят. Цветущий молодой человек с лучезарной улыбкой пригласил их войти внутрь, с жалостью глядя на Анну: – Вы на рынок невест? Тогда вам направо, там все как положено. Сегодня первый день, потому невест мало, но для того, чтобы купить все необходимое у нас уже все готово. Сюда, пожалуйста.
Нурин схватил ошеломленную Анну под локоть и втащил внутрь затемненной комнаты, сразу повернув направо, и подтолкнул вперед: – На девушку платье и браслет невесты. Остальное как она пожелает, но не больше двух су.
***
Два молодых человека замерших у входа исчезли с ее глаз, и Анна решила осмотреться, как только Нурин вышел из комнаты вслед за слугами, куда ее впихнул. Даже если ее уже сегодня продадут, она должна сейчас взять то, что ей пригодиться в будущем. Дали возможность выбора, она его сделает. И она выбрала. Случайно брошенный взгляд и она уже знает, чего она так желает. Камни, целый сундучок камней, натуральных камней, правда с изъянами, с трещинами, со сколами, но это были камни, которых она сейчас наберет на целых два су. Больше ей здесь ничего не надо. Сундучок стоял на небольшом столике, открытая крышка дала ей возможность рассмотреть достаточно и оценить то, что ей пригодится в будущем. А нет, еще нужна леска, но она ее найдет в любом доме, нет, распорет свои корсеты, и достанет китовый ус или что там идет на эту пыточную камеру.
– Девушка, вижу, вы уже выбрали? – мелодичный голос и Анна поворачивается на звук голоса. Невысокая женщина, худенькая, миловидная, волосы серебро, распущенные по спине и плечам, ну это отличительная черта высшей касты, потому что у слуг волосы пепельные. Яркие синие глаза и платье… Черное, расшитое белоснежным жемчугом и серебреными нитями, воротник белоснежное жабо и тончайшие браслеты на тонких запястьях.
«Ну, эльф, точно эльф. Даже ушки чуть заостренные», – улыбнулась Анна своим мыслям и кивнула, указывая на сундучок.
– Немая значит? – печально вздохнула женщина, прошла вперед, обходя Анну. – Этот сундучок ничего не стоит, камни брак, выбери что‑то другое.
Но Анна была неумолима.
– Ладно, как хочешь. Но тогда мы сделаем так: твой брат уже заплатил за платье и браслет, а эти два су, были как бы подарком тебе на обряд, как впрочем, и положено по закону. Я продам тебе сундучок, но возьму лишь половину су, остальное отдам тебе. Мне кажется, тебе они будут нужнее, – женщина запустила пальчики в сундучок и достала пригоршню камней, рассматривая их на свету, – они прекрасны лишь тогда, когда свет падает на них, и в руках женщины, в остальное время это просто мусор. Забирай, – она высыпала камни обратно в сундучок и кивнула слуге, который материализовался позади нее и все камешки благополучно пересыпали в мешочек. – Тяжеловато будет, тебе не кажется?
Но Анна выхватила мешочек из рук слуги и прижала к сердцу, отрицательно качая головой с благодарностью глядя на женщину.
– Ну, хорошо, – смеялась хозяйка магазина, – твое дело. Арин покажи барышне платье, и подгоните браслет, а я пойду за деньгами к твоему брату.
Через полчаса Анна сидела все в той же повозке, но прижимая к себе мешочек с драгоценными камнями, которые по ее мнению не имели ценности ни для кого, кроме нее. Она была облачена в новое платье, на руке сверкал серебреный браслет, и смотрела она на брата, который усмехался, поглядывая на нее, рассматривая ее как манекен. Не пропустил ни реснички, ни локона, каждый ее изгиб тела запоминал, будто впечатывал в память.
– Что в мешке? – даже руку протянул. Но Анна была быстрее и накрыла мешочек, тканью юбки, прикрывая его двумя руками. – Ладно, я не варвар, сказал же, подарки назад не заберу. Не трясись так.
Анна выдохнула. В этой повозке так мало места, что вырвать у нее камни для сильного мужчины будет делом пяти минут, так что его слова были для нее бальзамом на израненную душу. Хозяйка магазина не обманула, в ее кармашке лежало полтора су, три золотые монетки, которые могут стать проводниками в новый для нее мир.
Повозка продолжала двигаться по каменистой городской дороге, Анна же пыталась думать. Что ей нужно сделать, чтобы изменить свою судьбу? Как вырваться из этого порочного круга? Но нужно было жить сегодняшним днем, так что сначала – пройти через торги. О торгах живым товаром люди двадцать первого века слышали, читали, но то было в прошлом. Вот сейчас она и увидит и не только, она будет в первых рядах. Так что увидит все прямо с помоста. Стоит ли переживать о том, чего все равно не миновать? Не стоит.
– Приехали, улыбайся сестрица, сегодня решиться, сможешь ли ты помочь мне с выкупом моей невесты, – открывая дверь и протягивая ей руку, с презрительной улыбкой произнес Нурин.
Анна прижала к себе мешок с камнями и ступила на мостовую, сама выбираясь из повозки, а руку брата постаралась обойти, чтобы лишний раз даже не дотронуться. Вдруг она измажется в его жестокости и презрительности, потом во век не отмоешься.
