Грань

Слова незнакомца совсем доконали меня, но на моём лице не дрогнул ни один мускул, и, сохраняя видимость спокойствия, я начал лихорадочно соображать. Секунды шли за секундами, а я так и не смог выработать линию поведения, поскольку не знал, за что зацепиться. Но сколько можно сохранять глубокомысленное молчание?

И тут в ответ на мои эмоции и бесчисленные вопросы отреагировала пектораль. В понятных мне терминах она «объяснила», что передо мной хранитель зала «Явления Великих» и, что он очень боится, поскольку портал сработал внезапно, вызвав перегрузки энергетического контура в этой части дворцового комплекса и сбой работы некоторых механизмов. Меня он принял за одного из Повелителей, из‑за того, что я владею их атрибутами. Также пектораль «подсказала», что говорить мне надо коротко и властно.

– Встань и назовись, – я быстро вошёл в роль и громко произнёс это по‑русски, но к удивлению мой язык сам проговорил это на местном наречии.

– Хранитель Нингирпак, – ответил незнакомец, и страх слегка исказил его лицо.

– Кто с тобой?

– Дворцовые стражи. Назвать их имена?

– Нет. Иди к выходу. Я следую за тобой, – приказал я низким от волнения голосом, прозвучавшим под сводами зала гулко и грозно.

Хранитель поднялся и двинулся к открытым дверям. Стража опустила копья и отправилась следом, отстав от меня метров на десять. Пока мы пересекали зал, я понял, что перевод пекторали перестал восприниматься, как посредничество. В считанные минуты артефакт перестроил моё восприятие, создал новую смысловую и словарную базу и фактически сформировал новую языковую доминанту! Сначала по инерции я прислушивался к отголоскам перевода, но ситуация требовала сосредоточенности, и я перестал обращать внимание на всё более редкие подсказки. Кстати, как позже выяснилось, уже через четверть часа общения я не нуждался в переводчике. Пектораль «замолчала» и изредка подключалась к диалогу, только если требовалось объяснить термины, понятия или уточнить двойной или тройной смысл.

Уже в дверях хранитель повернулся и, слегка склонив голову, произнёс:

– Как прикажешь доложить твоё имя Повелителю Энки (интерлингвер перевёл: «повелитель Земли»)?

Я задумался, но пектораль подсказала, что по местному закону переход через портал является важным событием, равноценным визиту главы другого государства. А, значит, предстояла официальная встреча с местным владыкой. Именно поэтому хранитель перетрусил, прозевав визит на высшем уровне.

– Моё имя – Антон.

– АН‑ТИ‑АН‑НИ?! – с нарастающим страхом переспросил хранитель.

Я кивнул и «спросил» у пекторали, что его так встревожило? Оказалось, что буквальный перевод моего имени на местный язык. А означало оно: «небесный житель, отвергнувший небо». Проще говоря – мятежник! М‑да. Но оправдываться было поздно, а объясняться – глупо. Будь, что будет.

– Да, – я театрально вскинул голову и нахмурил брови.

Хранитель кивнул головой, повернулся и вышел в дверь. Я направился следом. Стражи отстали и шли в отдалении. Перебирая разные варианты развития событий, я недовольно крутил головой, понимая, что с именем мне явно не повезло, ведь репутация мятежника не добавит мне авторитета и удачи. Неважное настроение уже достигло стадии отвратительного, когда мы вышли на открытую галерею с колоннадой, откуда открылся потрясающий вид. Поражённый зрелищем, я забыл о своих переживаниях и замедлил шаг, невольно любуясь окрестностями.

Судя по положению солнца, сейчас полдень, но разные сооружения и конструкции почти не давали теней! Тоесть солнце стояло в зените. Экватор! Так, так, кое‑что проясняется. Справа простирались зелёные волны тропического леса, над которым возвышалось несколько башен непонятного назначения с гладкими острыми зубцами по верху. Слева вниз убегали ступени широченной лестницы, ведущей к окружённой цветниками площади. Далее на фоне сине‑зелёного водного простора виднелись разные постройки, террасами спускающиеся к берегу. Вдоль кромки воды взметнулись в небо ещё четыре высокие цилиндрические башни с поблёскивающими на солнце зубцами. Башни соединялись арочными мостами, а у основания каждой теснились плоские строения, издалека напоминающие пчелиные соты.

Глядя на этот фантастический пейзаж, я абсолютно не понимал, куда меня зашвырнула судьба. В голове одна за другой проносились разные догадки, которые сплелись в бессмысленный клубок, поскольку зацепиться за хоть какую‑то отправную точку было невозможно. В конце концов, я пришёл к неутешительному выводу: поскольку куда меня занесло неизвестно, нет смысла и голову ломать, гоняя по кругу бестолковые мысли, а придётся набраться терпения и выдержки.

Галерея упёрлась в высокую стену с огромными дверями, возле которых стояли облачённые в доспехи привратники, как две капли воды похожие на тех, что шагали позади. Хранитель поднял свой посох, и стражи медленно распахнули тяжёлые створки. Я поправил камуфляж, шляпу и вступил во дворец.

За короткой колоннадой открылся грандиозный зал, великолепие которого напрочь затмевало зал «явления Великих». Высота сооружения угадывалась приблизительно, поскольку сложный арочный купол уносился далеко вверх и терялся в потоках света. Приглядевшись, я поразился ажурной сложности этого венчающего дворец свода. Непропорциональную длину зала скрадывали три яруса пола, выложенного большими квадратными плитами.

Белоснежное покрытие первого яруса расцвеченное понизу красным и немного чёрным орнаментом, начиналось прямо от входа. На этом уровне смысловым центром являлся бассейн, эллиптическое зеркало которого окружала широкая окантовка из красных плит, а вода переливалась нежно розовым цветом. Сзади к бассейну дугой примыкал похожий на сиденье выступ красного цвета, по краям которого в углублениях пола росли пышные цветы. Вдоль стен за изящными арками, оплетёнными цветущими лианами, едва различались полукружья скамеек.

В десятке шагов за бассейном во всю ширину зала поднимался трёхметровый уступ, который по краям и в центре разрезали три лестницы, ведущие на второй ярус. Здесь в самой середине пола      на фоне белого покрытия выделялся большой светло‑розовый квадрат, внутри которого виднелся квадрат поменьше ярко‑розового цвета, а в самом центре стоял полутораметровый куб тёмно красного цвета. Этот пьедестал с двух сторон подсвечивали большие дисковидные светильники, в зеркальных ободах которых отражались языки трепещущего пламени. По краям второго яруса во всю длину тянулись балконы, опирающиеся на колонны и оканчивающиеся изогнутыми дугой лестницами. Под балконами между колоннами виднелись высокие дверные ниши.

Весь задний план занимал третий самый высокий ярус, вернее, возвышение, представляющее собой пологую полукруглую лестницу в двенадцать ступеней, основание которой занимало всю ширину зала. На верхней площадке стоял причудливой формы огромный трон из какого‑то тёмного материала. За ним круто выгибалась арка ниши, в глубине которой сияла золотом двухстворчатая дверь, больше похожая на крепостные ворота.

Изумительный дворец блистал полированным камнем, пестрел зеленью и цветами, благоухал экзотическими ароматами. Сказать по правде, меня потрясло это зрелище.

Мягкие мокасины моих проводников позволяли им двигаться почти бесшумно, а мои башмаки стучали по плитам пола, и звук шагов громко отдавался в огромном пустом пространстве, подтверждая почти идеальную акустику. Не доходя до красного алтаря, хранитель коротко кивнул стражам, которые встали сзади меня метрах в пяти, а сам он исчез в одной из боковых дверей. Через четверть часа хранитель вышел из той же двери, подвёл меня к основанию тронного возвышения и встал сзади между стражами.