Хозяйка погоста

Не прошло и часа, как они стояли возле того места, где Лера впервые увидела бабу Стешу, но на могиле никого не было.

– Ты уверена, что это здесь? – спросила Зоя.

– Да, уверена. Мы же проходили мимо могил брата и папы, а это почти рядом. – Лера стояла возле покосившегося креста и пыталась разобрать, что написано на ржавой табличке. – Ничего не понятно. Да и фамилию мы не знаем.

– А может её позвать? – предложила Зоя.

– Что делать, давай! Не уходить же с пустыми руками, – согласилась Лера.

Девушки разложили конфеты прямо на лавочке, потому что стола внутри оградки не наблюдалось.

– Баба Стеша, приходи! – громко произнесла Зоя, но ничего не произошло. – Может хором попробовать?

– Ага. Сне‑гу‑роч‑ка! – прыснула со смеху Лера. – Как ты себе это представляешь?

Зоя не выдержала и тоже захихикала, но потом вспомнила, как старушка Любашу звала и предложила Лере:

– Ну, попробуй повторить! Хуже не будет.

– Ладно, попробую, но ничего не обещаю, – ответила Лера.

Она закрыла глаза и представила, как фиолетовый туман сгущается, принимая очертания старушки. На ум пришёл голос Зоиного дедушки, который прозвучал у неё в голове, когда они убегали от Эда с Глебом. Решив попробовать так же, она произнесла про себя: «Стеша, появись, ты мне нужна». И открыла глаза.

Внутри ограды явно что‑то стало происходить, чей‑то нечёткий силуэт то проявлялся, то стекал вниз, покрывая могильный холм. Наконец, он собрался в знакомые очертания. Хотя глаза Леры слезились, она пыталась сосредоточиться на образе Стеши. Та появилась перед ними, странно держа руки над головой. Ладони были обращены вверх, словно она танцевала какой‑то египетский танец.

– Ууу, зараза! – первое что услышала Лера. – Я тебе чего‑сь, бабушка по вызову?!

Девушка в недоумении хлопала ресницами, а баба Стеша разошлась не на шутку:

– И где ты этим трюкам научилась? Да кто тебе разрешил так делать, а? Думаешь, если я мёртвая, у меня дел своих быть не может?!

– Я не хотела ничего плохого! Я сделала что‑то не так? – Лера пыталась оправдаться, хотя решительно ничего не понимала.

– Посмотрите‑ка на неё, она даже не знает, что она сделала! Кстати, а действительно, ты как это сделала? – совершенно внезапно баба Стеша сменила гнев на милость.

– Мы вас звали‑звали, а вы не отвечали, тогда я просто представила, что ты появилась и всё, – пролепетала Лера, настолько сбитая с толку, что даже перешла с «вы» на «ты».

– Просто представила, говоришь? – баба Стеша сузила глаза и недоверчиво посмотрела на Леру. – Занятно…

В ответ девушка энергично закивала, а потом спросила:

– Мне нельзя было это делать? Я ведь не знаю законов ваших – что можно, что нельзя…

– Не нельзя, а невозможно, – задумчиво протянула баба Стеша. – Только Хозяйка погоста может к могиле призывать, но она пропала ещё до того, как я преставилась. А ты Хозяйкой быть не можешь, потому что живая. Да и мёртвой не лучше была бы. Ума‑то, как у синицы, – она опять бросилась насмешничать.

– А что это вы руки так странно над головой держали, когда появились? – вставила свой вопрос Зоя.

– Суфийская техника! Заграничная! Руки вот так делаешь и давай юлой кружить! Сила сама в темечко потечёт, – гордо пояснила баба Стеша. – О! Кукла, а ты меня видишь? – запоздало удивилась она.

– Ну да, вижу. И слышу. Ой, что же получается, я всё равно скоро умру? – испугалась Зоя.

Баба Стеша задумчиво посмотрела на неё:

– Да нет, Сила вокруг тебя плещется, как студень от жирного порося. Да не простая, а наша, кладбищенская…

Внезапно её осенило:

– Ты что, дура, Силу свою в неё влила? Да ты представляешь, что будет? – рявкнула она на Леру.

– Зоя ведь не умрёт? – испуганно отозвалась девушка.

– Кукла твоя скоро в «дурку» отправится, на казённых витаминах век коротать! За что мне эти девки, а? Ну, чем я так согрешила? – схватилась за голову баба Стеша.

– Как же так? Почему? – испугалась Лера.

– Потому что Сила эта – неживая. Отравит она её, да с ума сведёт. Мёртвые мысли начнут в голове копошиться, голоса станут звать. Рано или поздно она им сдастся, вот и всё! Лучше б просто померла, чем так, – баба Стеша теперь смотрела на Зою сочувственно.

– У меня и правда, в последнее время мысли такие, будто и не мои, – почти шёпотом призналась Зоя, – и что теперь делать?

– С тех пор, как вы мне этот вопрос задавали в последний раз, сделали только хуже. Ох, бедовые! Даже не знаю, как с вами быть, – покачала головой старушка. – Может, сразу в гроб ляжете и всем спокойнее станет, а? Я могу подсобить!

Ни Лера, ни Зоя никак не могли привыкнуть к Стешиным выпадам: то ли шутит, то ли нет…

– Это ещё не всё, – призналась Лера. Она присела на край лавочки и выложила всю недавнюю историю – как на духу.

Выслушав её, баба Стеша молча села рядом и уставилась в одну точку…

На растущей неподалёку берёзе громогласно каркала ворона. Стая нахальных пичужек шумно перелетала с места на место, раскачивая ветки. В воздухе пахло весной…

После долгого молчания баба Стеша вздохнула:

– Вы дуры от рождения или на это дело учились где специально? Давай по порядку: сначала ты накачала подругу мертвяцкой Силой, потом поклялась неизвестной тётке, что сделаешь всё, что она попросит. Потом замахнулась на полувековую Пиявку в людном месте, очень ожидаемо лишила кровососа жизни. Второй кровосос убёг и затаился. Затем ты пошла и подала себя Пузырю на блюдечке и только чудом и Божьим провидением вышла живой. А напоследок вляпалась в видение, где тебя в лицо узнала ведьма. Я ничего не пропустила? Ты хоть понимаешь, что вообще каждый твой «подвиг» – это уже билет на погост? А с таким букетом переезд обеспечен в считаные дни. Так что иди, по рядочкам погуляй, выбери себе поуютнее уголок да вещи свои перетаскивай.

– А вы можете Силу мою мертвяцкую забрать? Вроде как она же местная, значит, можно её тут и оставить! – спросила Зоя.

Лицо бабы Стеши мгновенно изменилось, изо рта показался ряд мелких зубов, черты заострилось, а по телу прошла дрожь. За оградой прокатился шелест, будто сама земля дрогнула… Вдалеке что‑то гулко ухнуло.

Вскочив на ноги, баба Стеша заметалась внутри ограды, затем кинулась за могилку, схватила там веник и стала колотить им по кресту:

– Спать всем! А ну, по койкам, детки! – закричала она не своим голосом. Гул вокруг внезапно стих. Воцарилась звенящая тишина. Старушка развернулась к Зое и прошипела, подойдя вплотную:

– Не искушай здешних, девка. Ещё раз вякнешь такое на погосте, раздерут тебя на части – никто не спасёт!

Потом осела, будто ещё больше уменьшилась и ссохлась, обняла веник и запричитала:

– За что мне кара такая? Грешна я, но не настолько же. Есть же предел у этого наказания…