Сборник. Хозяйка вредной горы

– Планеты.

– Конечно же, удивили проллы. Кожа, словно почва рассохшаяся. Выглядят так, как будто несколько кусков глины сложили по принципу снеговика. Руки, ноги, тела – грубые, непропорциональные. Волос нет. Вот и не верь в сказку о големах.

– Наверное, вам ближе всего чемеры.

– Я так понимаю, все земляне вам на одно лицо?

Эйделла хихикнула, возражать не стала.

– Если бы я родилась в Китае, то конечно. На китайцев они очень похожи. Только пальцев шесть на руках и ногах. Даже не удивлюсь, если древние китайцы, поняв, что их стране грозит перенаселение, нашли другой мир и захватили его.

– Ну, а что рохцы? Варвары и варвары. Им положено быть несговорчивыми, дикими буками. Они и похожи на каких‑нибудь степных дикарей. Смуглые, коротконогие, плечи как у буйвола. Красавцы! Конечно, любое их появление в Каре грозит конфликтом… Если рохцы собрались куда‑то через наши порталы или пути и умудрились ни с кем не поссориться… значит, они пришли сюда одни. Других желающих перейти в соседний мир или страну просто не было.

Эйделла довольно кивнула и просто просияла.

– Мы, терлы, красивей! – гордо заявила она. Как говорится – себя не похвалишь, ходишь, как оплеванная.

Ну, да. Терлы высокие, статные, под два с половиной метра великаны, с атлетичными фигурами. А еще со странными роговыми наростами посередине головы, похожими на шипы. Они начинались в центре лба и заканчивались на шее. Терлы нарочно открывали наросты проборами в светлых волосах, чаще всего до плеч. Эти скандалили не всегда, только по особым случаям… Когда встречались с рохцами, с которыми их издавна связывала взаимная, страстная, непоколебимая, неугасающая и я бы сказала – неизлечимая – нелюбовь.

Фраза пролетела в голове махом, но вслух я ничего не сказала.

– Квархоны такие балагуры и весельчаки, да еще и квадратногнездовые, как у нас говорят, что не могу отделаться от аналогии с мифическими гномами. Только их будто перекормили «Растишкой» и отправили к Петру Первому для ускоренного курса бритья в стиле «не можешь – поможем, не хочешь – заставим». Тем самым напрочь лишив усов и бород.

Эйделла хихикнула.

– А еще они слишком бледнокожие. Правда, вот айны – хотя и светлые, блондины, ничего так. Да?

– Ну дак! Об этом народе ходили легенды еще на Земле, я лично читала. И кто бы мог подумать, что они создали портал и ушли куда подальше от прогресса, озоновых дыр и прочих «прелестей» моей бывшей родины. Как знали, как знали… Только у мужчин косы почему‑то толще. Наверное, неисправимые домостроевцы даже в этом не могли пропустить женщин вперед. Нервы не выдерживали. Мужчины – слабый пол, что тут скажешь! И самолюбие – их самое чувствительное место. Отмутузь мужика по первое число – он все выдержит, если закаленный в боях и походах. А вот наступи ему на самолюбие… Все – перед тобой ребенок с глазами кота, что хочет разжалобить хозяина на колбасу.

По лицу Эйделлы явственно читалось – мои методы воспитания мужчин ей весьма по сердцу. Берет на заметку, только не газетную, а уже в личное пользование.

Как говорится, «Мужчина. Инструкция по применению. Дозировка. Противопоказания».

– Так вам тут нравится работать?

– Как вам сказать? Видели тех, кто заметил, что горы‑сиамские близнецы начали сближение, пока их караван еще идет по пути, а затем остановились? Восторг примерно такой же. А вот радость… даже не знаю.

– И, конечно же, нам всем безумно интересно, как проводит свободное время одна из самых влиятельных женщин семи миров!

Нда‑а‑а… Одна из самых влиятельных. Почти достигла уровня самой терлианки в ее глазах. Главное – не оплошать. Не понизить градус моего возвышения.

– Свободное время? А что это? – хихикнула я.

Эйделла кивнула, усмехнулась.

– Ну, я вообще тоже живу на работе. Хоть прописку в виртуальном паспорте меняй. Но у вас ведь есть хобби… Мужчина, наконец…

– Мужчина – не самое простое хобби. Вязание безопасней. Не требует исполнять супружеский долг, когда хочешь – можешь отложить на два месяца и начать что‑то новое…

Эйделла понимающе захихикала. В Терлии женщины лишь недавно получили равные с мужчинами права. И до сих пор припоминали последним то, как прежде их третировали. Женщины – существа злопамятные. Им только дай волю. Этим дали и теперь расхлебывали.

Они‑то думали – позволим мирным, робким домохозяйкам, мамам и невестам голосовать, не носить головные уборы, где видно только глаза, надевать брюки и прочее – и те останутся милыми, робкими домохозяйками. Щаз‑з‑з!!! Порой наивность мужчин сравнима только с наивностью ребенка, которому обещают непременно, обязательно, без вопросов подарить на Новый год компьютер. Только год не называют.

В брюках очень удобно при случае дать мужчине понять, насколько он не прав, совершенно не случайно угодив коленом в чувствительное место. А головные уборы с только открытыми глазами носят ниндзя… Об этом, конечно же, терлианцы понятия не имели, пока их не «отниндзили» по самое не хочу. И нельзя забывать, что голосование от слова голос. А голоса у терлианок такие, что мужики еще неделю ничего не слышат, и только окна заново остекляют. Про взорвавшиеся фужеры уже молчу.

– Так ваше сердце свободно? – уточнила журналистка.

– Мое сердце давно и безраздельно занято… Сыном. Камилю шестнадцать лет. Он учится в Главной Академии стихийников семимирья. Сам поступил, без всякой протекции. Приезжает на выходные, в праздники. Или я сама вырываюсь… Перегрызаю веревки проблем на Каре, рву уздечку необходимости следить за всем, что случилось и не случилось. А потом мчусь к единственному и самому любимому мужчине в моей жизни.

– Ну, вы ведь не исключаете возможность найти здесь свое счастье…

– Кто ищет, тот всегда найдет. Поэтому я стараюсь не искать.

– Что‑то мне подсказывает – у вас был не самый приятный опыт супружества…

– Ну, что сказать? Попадание в Кару спасло меня от попадания в тюрьму… За убийство.

Эйделла расхохоталась и кивнула. Мол, да, с этими мужиками: либо магическая дубина, либо ты сама полная дубина…

– Что ж. Я вышлю вам текст на согласование.

Журналистка встала и принялась снимать меня в разных ракурсах. Возле смотровой стены командного пункта, рядом с окном, неподалеку от руля порталами.

Затем отдала мне кольп, сняв блокировку по ауре и коду.

Я пролистала снимки. Да‑а‑а… я слегка изменилась.

Из растерянной, немного побитой жизнью женщины неопределенного возраста превратилась в юную красотку, уверенную в себе. Мы с Карой стали чем‑то единым, поэтому гора омолаживала меня и оздоравливала. А через меня – и моего Камиля. Сынишку.