Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»

– Сегодня планировал проверить установку третьей серверной стойки, вечером – лекция в техникуме, завтра с утра – общий урок в школе… – начал перечислять Артём.

– Отбой, – остановила его Ольга. – На сегодня я всё отменяю, им сообщат. На завтра… Ладно, урок проведи, дети ждут, но сразу после будь готов – часиков в двенадцать стартуем.

– А что сегодня? – удивился Артём.

– А сегодня ты ведёшь меня гулять, в ресторан и в койку! – Ольга засмеялась своим звонким хрустальным смехом, от которого Артём сразу же забыл про все вопросы и все сомнения.

По этому плану остаток дня и прошёл.

 

 

День второй

 

Македонец

 

 

Сеня явился ранним утром, пахнущий дешёвыми духами и невыспавшийся, недоуменно оглядел заставленную сумками комнату, пожал плечами и потащил из‑за шкафа продавленную раскладушку. Разложил её, кинул спальник и сразу вырубился. Неплохо, видать, погулял.

В сумках была еда, медикаменты, кое‑какая одежда и вообще куча нужной мелочёвки на первое время, пока мы не поймём, как жить и чем заниматься дальше. Всё это надо было перекидывать на базу, но пусть Сеня пока отоспится. Я же позавтракал и отправился в банк.

Деньги мне выдали без проблем, разве что персонал был какой‑то рассеянный и нервный, да и клиенты в зале непривычно громко спорили о политике. Обычно‑то в банке все молчат в тряпочку, сжимая номерок электронной очереди в руке – такое уж это место, не располагает к общению, все о своём думают, о финансовом. Денежки тишину любят. А тут прямо как в очереди за колбасой во времена оны – кто Америку ругает, кто Китай, а кто и своё правительство в полный рост поливает. Я, будучи, как теперь говорят, не в тренде, молчал и слушал, но понял мало. Кто‑то проповедовал, что завтра Третья Мировая, кто‑то стращал жуткой эпидемией, а кто‑то упирал на землетрясения, отчего что‑то труднопроизносимое взорвётся и будет как ядерная зима, только не ядерная, и не зима – «ну вы поняли». Если бы не Сенины предсказания, я бы только недоумевал, какой статистической причудой столько параноиков в одно время в одном месте собрались, но сейчас скорее удивлялся тому, как у нас народ умеет грядущие неприятности жопой чуять.

Очередь моя была далеко не первая. Почти все собравшиеся были как раз за обналичкой, так что политинформацию получил по полной, отчего окончательно запутался в версиях и плюнул. Получил на руки кучку перевязанных банковских пачек, сложил их в пакет, да и пошёл себе.

Выходил с опаской, оглядываясь, но желающих меня пограбить больше не нашлось, хотя вот сейчас‑то у меня как раз была сумма приличная, плюс Сенины сумки в машине. Квартиру можно купить, и довольно неплохую, даже в центре. «Всё, что нажито непосильным трудом», как в старом кино говорилось. Квартиру я, разумеется, покупать не стал, а поехал вместо этого к Ингвару, которого застал помятым, слегка нетрезвым и каким‑то ошарашенным. Даже выпить не предложил, что на него вообще не похоже.

– Люди гибнут за металл,

Раз я золото копал, –

Если б не обрез двустволки

Вообще нахуй бы пропал…

– встретил он меня очередным своим шизотворчеством.

– У вас товар, у нас купец, – ответил я ему в тон.

– Да знаю я, – отмахнулся Ингвар. – В свете вновь открывшихся обстоятельств, я бы, конечно, развернул тебя восвояси, но раз обещал, то золото твое.

Он вытащил из сейфа небольшую черную сумку и весомо брякнул ей об стол.

– Здесь всё. С учётом вчерашних монет и плюс ствол с патронами, с тебя… – и он назвал сумму.

Мда, недолго я с мешком денег проходил, практически все и отдам сейчас. Двинул к нему по столу пакет с пачками.

– Чтобы денежки водились,

Надо денежки любить!

А иначе будешь с голой

Жопой по двору ходить…

– назидательно продекламировал он, быстро пересчитывая упаковки и проверяя их на целостность.

– А что за обстоятельства вдруг? – поинтересовался я больше из вежливости.

Ингвар задумался – руки его, считавшие пачки, на секунду замерли.

– Да общался я этой ночью с одним человечком… – неохотно ответил он, покрутив этак пальцами в воздухе. Стало понятно, что «человечек» ему не очень‑то нравится. – Врал он, конечно, много, но кое‑что мне кажется довольно правдоподобным. Вот, например…

Он вдруг подался вперед через стол и настойчиво уставился мне в глаза, почти вплотную приблизив лицо.

– Скажи мне, Македонец, правда, что этому миру может пиздец присниться?

Я ненавижу такого рода вторжения в личное пространство, если их совершают не прелестные блондинки с большим бюстом, но сдержался и не сказал в ответ грубость.

– Да, – ответил максимально корректно, – существует такая вероятность.

– Вот же блядь! – выругался Ингвар. – Не соврал, выходит, паскуда.

– Кто паскуда? – осторожно поинтересовался я. Не то, чтобы меня это как‑то касалось, но уж больно интересный расклад выходил.

– Да попался мне тут один… вроде проводника. Может, знаешь? «Коллекционер» погоняло его.

– В первый раз слышу, – соврал я, не моргнув глазом. – А откуда у тебя такие знакомства?

– Свела жизнь на узкой дорожке… – отмахнулся он. – Неважно. Как‑то конкретизировать можешь? Ну, что случится, когда, как?

– Нет, – ответил я вполне честно, – подробностей не знаю, мне тоже один проводник намекнул. Сам‑то я не по этим делам. Я больше насчет пострелять, как всегда. Как там мой ствол, кстати?

– Ах, ну да, – спохватился Ингвар. – Минуту.

Из того же сейфа достал завёрнутый в тряпку ПМ и три коробки патронов, выложил на стол.

– Вот, как ты и просил – болгарский, с глушителем. Чистый, гарантирую.

– Благодарю, – я оттянул затвор, глянул внутрь, выщелкнул магазин, заглянул в ствол, проверил резьбу глушителя и сразу накрутил его.