Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»

Артём в начале своей здешней жизни никак не мог понять – почему Ресторан не бывает постоянно перегружен? Записываться заранее было хорошим тоном, но чаще всего, даже придя без записи, можно было найти свободный стол – разве что повара выбрать не получится. В его мире баланс загрузки между столовыми и ресторанами определялся дороговизной последних, но как это регулировалось в местном странном коммунизме? Если и столовая, и ресторан бесплатны, почему люди не ходили в него постоянно, а ели в столовых?

– Не принято, – кратко объяснила ему тогда Ольга. – В Ресторан приходят отметить какое‑то событие – получение диплома, юбилей (ежегодные дни рождения отмечают в столовых, в свободные их часы), свадьбу, трудовые достижения. Считается нормальным привести сюда девушку – как знак серьёзности намерений. Но просто прийти поесть – нет, не принято.

Это «не принято» – было абсолютно дико для него в начале здешней жизни, но постепенно он начал привыкать. В Коммуне вся жизнь была пронизана неписаными общественными договорами, которые, тем не менее, неизменно всеми соблюдались. Никто не спросит у пришедшего в ресторан, есть ли у него достойный повод или он просто проголодался. А если и спросит – то только с целью предложить что‑то особенное – игристого вина к помолвке, например. И всё же – всего три десятка столиков единственного ресторана никогда не заняты все. Почему? Потому что, заняв последний столик, коммунар опасался неделикатно лишить кого‑то приятно проведенного вечера. Постоянное внутреннее состояние коммунаров – соотнесение своих потребностей с чужими и общественными. Артём этому до сих пор не научился. Скорее, привык обдумывать каждое свое действие, чтобы не поддаться естественному порыву «сделать, как проще и удобнее мне». В местных же эта внутренняя деликатность друг к другу и, что самое удивительное, к общине была каким‑то образом прошита на базовом уровне. Как этого удалось добиться – Артём понятия не имел. Сначала ему всё время мерещилась какая‑то тайная служба надзора всех за всеми, и потребовалось прожить тут несколько лет, чтобы понять, что она не нужна. Просто приоритет общественного над личным тут был как бы само собой разумеющимся. Сделать удобно себе в ущерб другому не приходило никому в голову. А если такое случалось по недосмотру, все, включая ущемлённых, очень смущались и испытывали сильнейший душевный дискомфорт.

Вчера Ольга заказала столик Вазгена, плотного пожилого армянина, который подал им блюдо толмы, тарелку тонких лавашей, мягкий козий сыр, зелень и кувшин вина. Произнеся цветистый тост в честь такой прекрасной женщины – вах! – порадовавшей его своим визитом, и её мужчины, – несомненно, достойного такой красоты! – Вазген пригубил с ними вина и удалился. Артём с Ольгой пили простенькое домашнее вино, ели поразительно вкусную толму и болтали о ерунде. Ольга рассказала, что Вазген – из первого поколения, бывший администратор ИТИ, формально входит в Совет Первых, но давно утратил интерес ко всему, кроме национальной армянской кухни. Занимается селекцией винограда, вместе с детьми и братом выращивает овец, растит овощи и зелень, ставит сыр, делает вино, на пару с главным инженером экспериментирует с коньяками. Артём поразился – вот так, сколько прожил, а в первый раз столкнулся с тем, что в Коммуне, оказывается, есть частные хозяйства. Он‑то был уверен, что всё вокруг только общинно‑государственное, а тут такой вот фермер‑семейственник.

Потом снова гуляли, уже в сумерках, потом вернулись домой и провели прекрасную ночь, упиваясь друг другом, как новобрачные. Это был отличный день, но о предстоящей экспедиции они так и не поговорили – Ольга умело уходила от вопросов или закрывала ему рот поцелуем. Поэтому теперь Артём шел к стартовой точке в полной уверенности, что всё будет очень, очень непросто. Уж настолько‑то он эту женщину изучил.

 

Стартовый репер находится в полуподвальном помещении небольшого кирпичного домика. Обстановка в стиле минимализма – в середине помещения бетон с пола снят большим неровным кругом, оттуда торчит погруженный в песчаную почву цилиндр матового черного камня. Ряд металлических шкафчиков из цеховой раздевалки, пара деревянных стульев с инвентарными номерами и древний массивный конторский стол с настольной лампой, за которым сидит студенческого возраста девушка, сосредоточенно переписывающая из книги в тетрадь какие‑то формулы. Справа от тетради лежит двуствольный дробовик калибра этак десятого – Артём подумал, что при выстреле девушку унесёт отдачей вместе со стулом.

– Здравствуйте, – улыбнулась она пришедшим, – я должна вас отметить. Маршрут, цель, примерное время возвращения.

– Артём, сообщи девушке маршрут, – распорядилась Ольга.

Он достал планшет, провел рукой по неприятно‑скользкой поверхности каменного «экрана» и перечислил условные коды последовательности реперов:

– Дэ два, е восемь, эф шесть, бэ один…

– Потоплен! – съехидничал Борух, и девушка прыснула, но сразу сделала серьёзное лицо.

– Записала! Цель выхода?

– Задание Совета, – веско сказала Ольга. – Тревожный срок… Ну, скажем, неделя.

– Семь дней… – сказала девушка, ставя пометку в прошитой разлинованной книге из желтоватой бумаги. – Счастливого пути, удачи в Мультиверсуме!

– Спасибо! – ответила Ольга и велела Артёму. – Переодевайся, ты один не готов ещё. Твой шкафчик первый слева.

Она подошла к следующему шкафчику и достала оттуда небольшой тактический рюкзак современного вида и свою футуристическую винтовку. Борух вытащил из своего шкафчика «Барсука» – ручной пулемет АЕК с массивной банкой глушителя.

В своём шкафчике Артём обнаружил аккуратно сложенный комплект «цифрового» камуфляжа, высокие тактические ботинки незнакомой марки, такой же, как у всех, рюкзак и спецразгрузку – спасательный жилет оператора, в котором чего только нет. Он так и хранится – набитый компактным сухпаем, индпакетами, рацией и прочими необходимыми вещами. В него вшиты пластины композитной брони и даже интегрирован надувной спасжилет – работа мультиверс‑оператора чревата неожиданностями.

В качестве оружия Артёму выдали обычный АК‑74М в чёрном пластике. Коммуна, получившая в результате реализованной Ольгой сложной интриги отлично укомплектованный военный склад, не скупилась на оснащение разведывательных групп, но Артём предпочитал чего попроще. Борух не раз предлагал загнать его на программу военной переподготовки, но ей руководил лично неприятный ему Карасов. Так что бывший писатель остался таким же глубоко штатским, каким был всегда.

Переодеваться пришлось на виду у всех – студентка за столом так и постреливала в его сторону серым глазом. Разгрузка и рюкзак оказались тяжелыми – но терпимо. Артём не стал проверять комплектность – Боруху в этом отношении он доверял больше, чем себе. Взяв автомат, убедился, что тот стоит на предохранителе, в патроннике нет патрона, магазин полон – и этим ограничился, подтвердив готовность.

– Идем на дэ два? – лишний раз уточнил Артём, активируя планшет.

– Двигай, – подтвердила Ольга. – Крути Мультиверсум!