Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»

– Я тоже, – после нескольких секунд размышления сказал Борух. – Совет подставляется. Если приоткрыть дверь, кто‑нибудь обязательно всунет в щель ботинок.

Дождь усиливался, и жердяной, покрытый сверху листьями навес начал протекать.

– Так куда идём? – спросил Артём, морщась от упавшей за шиворот холодной капли. Ему было немного грустно – предположение, что Ольге он нужен, прежде всего, в качестве лояльного личного м‑опера, перерастало в железную уверенность. Одно дело – догадываться, другое – убедиться.

– Нам нужен репер на срезе альфа‑ноль‑один.

– Даже не слышал о таком… – удивился Артём. – Странное обозначение.

– Ах, ну да… – Ольга покопалась в карманах и вытащила маленькую записную книжку в дерматиновой обложке с вытесненной облезлым блеском надписью «Телефоны». Пробежавшись пальцем по буквенным вырезам края, она раскрыла ее, и просмотрела пару страниц.

– У тебя это будет репер «эм девять».

Артём достал свою шпаргалку – ученическую тетрадку с вручную разлинованной табличкой. В ней были буквы, цифры и раскрашенные цветным карандашом поля. Против «М9» поле оказалось заштриховано чёрным.

– Это же чёрный репер! – удивленно констатировал он. Чёрными промаркированы точки в непригодных для жизни срезах – с ядовитой атмосферой, высоким уровнем радиации или экстремальной температурой, – Так у Воронцова было написано.

– На заборе тоже написано… – отмахнулась Ольга. – Прокладывай.

Артём встряхнул планшет, сбрасывая накапавшую с навеса воду – круглые капли скатились, не смочив экрана, – и снова вызвал внутреннюю структуру в глубине камня. Через несколько минут он сказал неуверенно:

– Два красных, два зеленых и один желтый.

– Твою дивизию! – выругался Борух. – Надо было больше патронов брать.

– Есть ещё вариант, – Артём покрутил картинку так и этак, убеждаясь, – Зелёный, желтый и…

– Что? – нетерпеливо спросила Ольга.

– Один серый.

– Какой именно?

– Минутку… Да, вот: «Цэ пять».

Ольга пролистала свою книжку, и со вздохом призналась:

– Нет, у меня он тоже серый.

– Русская рулетка, – с досадой сказал Борух.

Серым маркировались реперы, про которые не было ничего известно, кроме факта их существования. Ни где они стоят, ни что их окружает, ни какая обстановка в срезе. Их вычисляли косвенно, сканированием с условно соседних точек, но проверять, что там, было просто некому – мультиверс‑операторов в Коммуне можно сосчитать по пальцам и даже разуваться бы не пришлось. Если не было каких‑то действительно важных резонов, то рисковать м‑опером ради очередного среза никто не позволял. А ну как он не вернется? И не узнаешь ничего, и дефицитнейший специалист потерян. Воронцов как‑то рассказал Артёму поучительную историю, как списанный уже в безвозвратные потери оператор вернулся из «серого» спустя год – всё это время он пробивался к реперу, оказавшемуся на глубине более ста метров под ледяной водой горного озера. В общем, «серые» реперы считались почти такими же запретными, как «чёрные».

– Может, лучше через красный? – неуверенно предложил Борух. – Авось отобьемся.

Красная маркировка означала крайне враждебных аборигенов, проживающих прямо на месте расположения репера.

– Что там за обстановка? – спросил он Артёма.

– Без понятия, – пожал плечами тот. – Я ж не таскаю с собой всю базу данных. Может, людоеды с копьями, а может, военная база с танками.

– А зря не таскаешь.

– Меня, между прочим, никто не предупредил, что возможны изменения в маршруте! – возмутился Артём. – Я заранее его проложил и согласовал, по нему у меня всё известно!

– Не ссорьтесь, мальчики! – примирительно сказала Ольга. – Идём через серый, он короче. Времени у нас в обрез.

Артём активировал планшет.

– Поехали!

 

Македонец

 

 

Некоторые думают, что я снайпер. Это не так. Снайпер из меня – как из говна пуля. В снайпинге умение попадать куда целишься – важный, но не главный навык. Снайпинг – это тактика, расчёт, маскировка, умение просчитывать противника, выбор точки и путей прихода‑отхода, а главное – море терпения. Это не моя сильная сторона. Я просто попадаю во всё, что вижу. В армии пытались – ну, понятно, парень метко стреляет, куда ж ещё? – но потом более опытные люди, посмотрев на меня, признали – безнадёжен. Не тот склад характера. Так что когда Ингвар наконец вышел из офиса, моё терпение было уже на исходе. Ещё немного – плюнул бы и уехал. Ему подали какой‑то лакированный большой джип, и мой старинный приятель гордо влез на заднее сиденье. Начальник, мать его. Пацан пришел к успеху.

По городу я легко держал дистанцию, на трассе чуть не потерял – старая «Нива» не могла тягаться в скорости. К счастью, загруженная узкая трасса не давала разогнаться и им, и я успел увидеть, куда этот внедорожник свернул. Дальше уже не спешил – на пустых сельских дорогах преследование становилось слишком заметным. Не совсем просохшая после дождя грунтовка хранила чёткий след тяжёлой машины, и я ехал, не торопясь. Тем не менее, чуть не попался – когда искомый джип выскочил на пригорок, двигаясь мне навстречу, я успел только свернуть в кусты и встать, надеясь, что грязная «Нива» не бросится в глаза. Автомобиль проехал мимо, но Ингвара в нём не было, только водитель. Ну что же, тем интереснее.

Следы привели меня к дому на окраине полузаброшенной деревеньки, но наблюдение показало, что там никого нет. Место посещаемое, следов много, видно, что дом жилой, но сейчас ни хозяев, ни гостей. Я оставил машину и прогулялся ногами – ничего особенно подозрительного, кроме того, что все свежие следы ведут сюда, и только один – отсюда. Знакомая картина, наводящая на размышления – я не чувствую проходы, как проводники, но готов поспорить, что он тут есть. Сеню надо бы сюда свозить, вот что. А где проход – там и проводник, а проводник у нас кто? А Коллекционер у нас проводник, кто же ещё. Вот, значит, как Ингвар другие миры увидел. А я вот хотел бы увидеть самого Коллекционера.