Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»

Неизвестно, куда и насколько их понесло, так что я запомнил место и поехал в город. Вернёмся сюда с Сеней, пусть пощупает насчёт прохода – может, поймёт чего. В городе ощущалась нездоровая суета – ничего конкретного, но как бы напряжённость некая в воздухе. Водители на дороге дёргались, без нужды подрезали и проскакивали «на красный». Куча мелких ДТП создала пробки, и в одной из них уже кого‑то били. С обочины кинулся под колёса безумный пешеход, да так, что я затормозил в последний момент, он в капот уже руками уперся. Посмотрел на меня пустыми глазами, буркнул что‑то ругательное и дальше побежал. Чувствуют люди, определённо. Хотя, может быть, я под влиянием Сениного предсказания воспринимаю предвзято? Надо будет радио послушать, что ли.

 

Дома Сеня увлечённо копался в вещах, доставая и перекладывая что‑то по своему вкусу. Любопытный, как енот. Я подтолкнул к нему сумку с золотом.

– На, вот тебе весь капитал нашего акционерного предприятия.

Сеня бросил аптечку, которую тщательно инспектировал до этого, и начал, как тот Кощей, над златом чахнуть.

– Надо же… – сказал он, задумчиво перебирая завёрнутые в бумагу стопки монет и мелкие слитки. – А и не скажешь, что такая ценная штука.

– Это, Сень, просто мягкий жёлтый металл. Социальная фикция. Люди договорились считать его ценностью, и, пока эта договоренность соблюдается всеми, за него работают, воюют и убивают. Что не отменяет того факта, что само по себе золото – довольно бесполезная штука.

– Ну… – Сеня упрямо почесал коротко стриженый затылок, – всё‑таки, небось не зря оно во всех срезах ценится.

– Во‑первых, не во всех, – начал я.

– Ой, вот не надо про всяких там! – отмахнулся Сеня. – Я про нормальные.

– Во‑вторых, люди везде примерно одинаковы, а значит, живут в придуманном ими мире.

– Что значит придуманном? – вскинулся Сеня. – Я вот, например, реалист! Я ни в какие придумки не верю!

– Не веришь? – усмехнулся я. – А в деньги?

– А чего в них верить? Вот они! – Сеня достал из одного кармана несколько мятых тысячных бумажек, поковырялся в другом – но извлёк только пустую упаковку от гондона. Неплохо он, похоже, оттянулся этой ночью.

– И что ты про них знаешь?

– Всё, что мне нужно! – решительно сказал мой юный падаван. – На них можно всё купить! Ну, не на эти гроши, понятно, а вообще – на деньги.

– На них можно что‑то купить, пока люди тебе готовы что‑то продать. Пока люди в них верят. Если мы с тобой задержимся тут дольше, чем следует, ты сам увидишь, как сначала цена денег падает, как люди спешат от них избавиться, пока они ещё чего‑то стоят, это ещё больше снижает их цену, и через короткое время за пачку этих бумажек не будут давать и буханки хлеба. Золото – более старый миф, оно продержится дольше, но, в конце концов, даже до самых тупых дойдёт, что его нельзя есть, им нельзя вылечить рану или зарядить пистолет.

– Ну, тогда давай не будем задерживаться! – не стал спорить Сеня. Чёрт его поймешь, что из этих наших разговоров на тему «как устроен мир» застревает в его голове, а что сразу вылетает в другое ухо. Я ж ему не «какотец», пусть сам решает, что важно. – Погнали?

– Экий ты резкий, – засмеялся я, – тебе точно ничего собрать не надо?

– Рюкзак со шмотками я ещё вчера собрал, а всякий хабар – тут я тебе полностью доверяю! – и пошел обуваться, засранец.

Санузел у меня, к счастью, совмещённый, так что запихались вместе с сумками. Закрыли дверь, Сеня засопел, напрягся и сказал:

– Открывай, приехали!

Я повернул ручку, и мы ненадолго оказались обладателями двойного сортира, объединённого общей дверью – мой, с обшарпанным кафелем над ванной с пожелтевшей эмалью и чугунным бачком с цепочкой, и дощатый павильон на две дырки. Когда‑то он был разделен на две индивидуальные кабинки фанерной перегородкой, но мы её снесли, освобождая место.

– Быстрее, – с натугой просипел Сеня. – Что‑то туго идет, держать тяжело.

Я быстро покидал сумки на скрипучие доски пола того сортира, и мы с Сеней дружно шагнули через порог. Он, обернувшись, захлопнул дверь и облегченно выдохнул. С этой стороны она сколочена из плотно пригнанных некрашеных серых досок. В сортире попахивает – чтобы Сенино колдунство работало, туалетом приходилось периодически пользоваться по назначению. Иначе где‑то там, в реестрах Мультиверсума, он перестал бы числиться сортиром и стал бы просто сарайчиком с дырками в полу. Было бы обидно – это, возможно, вообще последний сортир в этом срезе, не будет его – пропала база.

На улице вечерело – я несколько раз пытался понять, как соотносится время наших срезов, но так и не пришёл к определённому выводу. Похоже, что тут сутки не 24 часа, но заниматься прикладной астрономией мне было недосуг. Этот срез – Сенин первый, найденный случайно и не от хорошей жизни. Видимо, он очень хотел оказаться подальше от людей – ни одного живого представителя вида хомо сапиенс здесь нет. На сегодняшний день и радиация почти рассеялась, хотя есть здешние грибы я бы не стал, а животный мир скуден, но причудлив. Тем не менее, здесь безопасно – если, конечно, не соваться туда, где когда‑то был город.

Здешний домик, наверное, был чьим‑то персональным убежищем – под небольшим деревянным срубом с кровлей из солнечных батарей, изящно стилизованных под черепицу, обнаружился глубокий подвал‑бункер, забитый испорченной едой, разряженными аккумуляторами, неработающей оргтехникой, книгами на непонятном языке и относительно бесполезным оружием. Относительно – потому что боеприпасы к нему оказались очень своеобразные, безгильзовые с электродетонацией. Я ради любопытства привел в рабочее состояние один пистоль, зарядив его запальную батарею. Пострелял – пистолет как пистолет, разве что ёмкость магазина большая и нет гильзовыброса – непривычно. Оставил тут, Сене развлекаться, пока патроны не кончатся. Возможно, скоро оружие нашего среза станет таким же бесполезным железом, как это. И чем я тогда буду зарабатывать себе на жизнь?

Шутка. Человек всегда найдет, из чего выстрелить в ближнего.

 

Тому, кто строил себе этот уединенный лесной схрон, он так и не пригодился – скорее всего, где‑то в ближайшем эпицентре его кости вплавлены в бетон вместе с останками других не столь предусмотрительных сограждан. Но Сеня тут неплохо обустроился, благо солнечные батареи до сих пор дают ток на домашние аккумуляторы, обеспечивая подачу воды, свет и холодильник. Когда Сеня в первый раз привёл меня сюда, я ужаснулся тому, что он пьёт здешнюю воду и купается в местной речке, но потом приволок прибор ДП‑5, и тот показал, что вода безопасна. Покойный владелец расположил своё убежище грамотно, спасибо ему большое.

– Купаться сгоняем? – предложил беззаботно Сеня, когда мы перетаскали сумки в дом.

– Темнеет… – засомневался я.

– Да мы быстро, туда и обратно!

– Ну ладно, выгоняй моты, я пока вещи раскидаю.