Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»
– В формате пиздеца, – ответил Сеня невнятно, запихивая в рот колбасу. – Какая‑то рыжая баба в костюме супергероя на краю крыши, девчонка в чёрном и ещё какой‑то бородатый мужик, вроде смутно знакомый, но я его вижу краем глаза. В городе пожары, в небе низко над крышами звено «двадцать восьмых», на улицах бардак, руины и то ли трупы, то ли просто люди кучами лежат.
Сеня вытер рот рукавом клетчатой рубашки и закончил:
– Вот такое видение было.
– Может, оно ещё и обойдется? – осторожно спросил я. – Не, я знаю, что у тебя все сбывается, но, может, закончится всё нормально? Рассосётся потом как‑то?
– Не, – спокойно ответил Сеня, – не рассосётся. Я ж чую. Я и без видения на нервах был, всё не мог понять, что не так. Давило что‑то, как будто крышка закрывается. А теперь уж точно знаю.
– А что, есть признаки?
– Эй, – отмахнулся Сеня, – в нашем дурдоме интернета нет, а по ящику только канал «Дискавери» – как слоны ебутся. И то некоторые от этого зрелища впадают в такой экстаз, что хоть выключай. Ты не поверишь, какие там долбоёбы встречаются!
Я скептически посмотрел на Сеню, но ничего не сказал. Включил приёмник – телевизор мне как‑то без надобности.
«Всемирная организация здравоохранения заявила, что власти Либерии принимают необходимые меры предосторожности после смерти восьмисот человек в городе Гринвилл от неизвестной болезни. Как пишет либерийское издание Daily Observer, тела умерших быстро подверглись разложению. Либерийская полиция подключилась к выяснению обстоятельств их смерти. Принимаются меры для того, чтобы изолировать заболевших..»
Женский голос вещал привычной спокойной скороговоркой, без экзальтации – видно было, что Либерию ведущая даже на карте не найдёт.
– Не везет им, – констатировал Сеня. – Вечно то эбола у них, то ещё какая срань… А помнишь, как мы тогда в Монровии…
– Помню, – поморщился я, – но лучше бы забыл. Хорошее место Либерией не назовут.
Новости закончились, но я покрутил ручку приёмника и поймал другой выпуск. Там тон ведущего был пожестче и отдавал некоторой обеспокоенностью:
«Иран заявляет категорический протест против агрессивных действий США. Пентагон направил авианосец Ronald Reagan в дополнение к уже находящемуся там Carl Vinson. Возвращение авианосных соединений создаёт эскалацию напряженности в регионе…»
Я выключил приемник – весь этот цирк с конями, в который превратилась нынешняя международная политика, успел достать даже меня. Как ни берегись – а радио с телевидением вещают из каждого утюга, хоть уши затыкай.
– Вроде всё как обычно, – сказал я Сене. – Нормальное для нынешнего мира состояние «вот‑вот пиздец, но не сегодня». Не первый год длится.
Сеня молча пожал плечами и одним глотком допил остывший кофе. Вывалить проблему на меня и отморозиться – его обычный образ действий.
Я у Сени типа опекуна – так уж сложилось. Он детдомовский, и уж не знаю, что там с ним случилось, но башка у него сдвинутая серьёзно. Я отбил его в одном неприятном месте у одних очень плохих людей, когда ему едва четырнадцать было. Ну как «отбил»? К тому моменту, как я на него наткнулся, он уже сидел весь залитый чужой кровью в окружении шести трупов с перерезанными глотками и жадно жрал что‑то из ставшей вдруг ничейной миски. Проголодался ребёнок. Чуть меня не отправил к ним седьмым, кстати.
Не то чтобы мне так уж хотелось вешать себе на шею трудного подростка, но бросить его там, где нашел – всё равно что убить. Государство предлагало вернуть его в детдом. Вот этого некрасивого юношу с первыми прыщами, безумными глазами берсерка и «ка‑баром» в худых руках? Это не должно было быть моим делом, но почему‑то стало. Так и прижился. Я не заменил ему отца – у меня на это «как отец» с детства аллергия. Сначала взял на правах приблудного уличного кота, потом он стал кем‑то вроде воспитанника, а потом в какой‑то момент и полноправным напарником. Он не дурак, Сеня‑то, у него башка работает многим на зависть, просто как бы лакуны какие‑то в понимании некоторых вещей. Например, социальных табу. Не знаю, как удалось добиться такого эффекта – я бы детдом, где таких детишек растят, сжёг бы чисто на всякий случай, если бы он уже не сгорел. Кто‑то позаботился. Имею на сей счёт подозрения, но спрашивать Сеню боюсь – вдруг он ответит, и что мне с этим знанием делать?
Зато и проводником он стал ещё тогда – не от хорошей жизни, надо полагать. Особенно учитывая специфический Сенин кросс‑локус[1]. Среди проводников много «гаражистов» – переходящих через гаражные конгломераты. Немало «культистов» – ходящих через храмы и прочие места поклонения. Есть небольшая, но сплочённая группа «спелеологов» – проходящих через кросс‑локусы пещер. Есть и довольно странные ребята, умудряющиеся проходить тоннелями метро – их возможности, правда, ограничены, потому что метро мало где есть. Но вот такого как Сеня…
Сеня – совсем слабенький проводник, с большими ограничениями по длительности поддержания и пропускной способности проходов. Фактически, пара‑тройка человек с ручной кладью – его предел. Но зато дверь ему почти везде – он через сортиры ходит. Вошел в туалет тут, закрылся, вышел там. Универсальность потрясающая – где есть люди, так там и сортир непременно найдётся. Я догадываюсь, почему так сложилось – учитывая школьно‑детдомовско‑армейскую традицию устраивать разборки именно в туалетах. Видать, немало ему доставалось, раз врождённый талант проводника зацепился за такой кросс‑локус.
Я способностей проводника не имею, так что мы с Сеней ходим парой. Он проводит, я работаю. Толковых контрабандистов из нас по причине малой грузоподъемности не вышло – в отличие от Гаражища, машину в сортир не загонишь, – так что профиль нашей пары другой, обусловленный сочетанием наших странных умений. Пришли мы к этому не сразу, но в итоге свою нишу всё же выбрали.
– Я тут брошу у тебя сумки с деньгами, ладно? – невинно поинтересовался Сеня.
– С чем? – рассеянно переспросил я, задумавшись.
– С деньгами, – повторил Сеня спокойно. – С баблом, лавэ, бабками, кэшем…
– И откуда у тебя наличка сумками?
– Ну, для начала я взял кредит под залог своей квартиры, – начал перечислять Сеня. Судя по тону, он был очень собой доволен и спешил похвастаться. – Потом я сдал её в аренду через агентство и взял плату за год вперёд. Дисконт вышел большой, но зато с отсрочкой заселения на месяц. Потом я квартиру продал в полцены чёрному риелтору через генералку. Потом взял кредит в своём банке – правда, дали, гады, немного, полмульта всего – но на три года. Потом нанял такси и проехался по микрокредитным конторам…
[1] Некие места, имеющие внутреннее сродство в разных мирах‑срезах. Позволяют проводникам перемещаться между ними. Читайте об этом подробно в предыдущих книгах серии.
