Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»
Ольга взяла бинокль, а Борух, не поднимаясь в полный рост, двигаясь в полуприседе, начал внимательно осматривать вершину холма. Он раздвигал руками траву, разглядывал почву под разными углами, заглядывал в тень под камни… В конце концов майор, вздохнув, сказал:
– Не хочется вас расстраивать, но…
– Они были здесь? – спросила Ольга.
– Да. Трава густая, следов не хранит, но один из них сидел на том камне, там проплешина, остался характерный след подошвы. На верхней плите следы копоти с мелкими фракциями металла – что‑то недолго, но интенсивно горело. Возможно, сигнальный фальшфейер.
– Значит, – констатировал Артём, – они ушли либо в серый, либо в красный репер.
– Либо, – тихо сказала Ольга, – они движутся к нам вон оттуда.
Она, не убирая от глаз бинокля, показала в том же направлении пальцем.
– Артём, время? – спросил майор.
– Минут пятнадцать ещё, минимум.
– Дай‑ка… – Борух забрал у Ольги бинокль. – Что‑то едет. Довольно быстро и прямо сюда. Это не они, откуда у них машина‑то?
– Срез жёлтый, – напомнил Артём. – Вряд ли нам везут пряники.
– Будем валить с дистанции или подпустим поближе? – деловито поинтересовалась Ольга, раскладывая сошки винтовки и пристраиваясь за камнем.
– Одна машина, не очень большая, – сказал майор. – Их там не больше четырёх‑пяти. Давайте на них посмотрим, может, чего прояснится.
Он присел за каменной плитой, торчавшей из земли в наклон, и приготовил пулемёт. Артём, всегда чувствующий себя в таких ситуациях лишним, снял с предохранителя автомат, дослал патрон, и проверил, легко ли достается из разгрузки граната. На этом его военные навыки закончились.
Приближающийся по степи автомобиль оказался поставленной на здоровенные колеса рамой, поверх которой сварено из труб и обрезков разнородного металла подобие кузова, слегка подёрнутое местами ржавчиной. Стекол в кузове не было – спереди проём затянули крупной сеткой, а остальные и так обошлись. Приблизившись к холму, странная машина сбросила скорость и покатилась медленней, но направление движения осталось прежним.
– Дудудум! – пулемет Боруха вспахал степь перед колесами короткой очередью, и колымага, противно заскрипев тормозами и накренившись, резко встала.
– Не стреляйте, это мы! – закричали оттуда на чистом русском языке. – Мы сигнал увидели!
– Вылезайте, – скомандовал майор.
– Да‑да! Без проблем, братан! Вы принесли, что обещали?
Из машины, цепляясь за приваренные скобы, слезли три невзрачных мужичка, одетых как сельские механизаторы – потасканные брючки, помятые грязные пиджаки поверх несвежих маек и гопницкие кепочки. Правда, брючки заправлены в высокие стоптанные берцы, на ремнях здоровенные тесаки, а на плечах, стволом вниз – дробовики впечатляющего калибра.
– Принесли же, ну? – нетерпеливо приплясывая, направился к нам первый. У него дробовика на плече нет, но зато на поясе висит в кожаной петле украшенный гравировкой двуствольный «хаудах»[1].
– А вы? – спросил в ответ Борух.
Тот остановился и спросил удивлённо:
– А чо сразу мы‑то? Не понял… Вы чо, братаны, в натуре гоните? Мы ведь уже…
– Алё, Митяй, это не они! – вдруг заорал голос сверху. – Это подстава! Вали их!
Оказалось, что слезли из машины не все. Притаившийся наверху четвёртый сумел их разглядеть с высоты кузова и теперь наводил на Ольгу какой‑то чудовищный карамультук на вертлюге, в ствол которого, казалось, можно всунуть кулак. Артём вскинул автомат, но Ольга успела первой – её винтовка совсем не впечатляюще хлопнула, как пастушеский кнут, и стрелок повис на своей гаубице.
Двое «механизаторов» синхронно скинули с плеч дробовики, но неготовность к стрельбе их подвела – Борух срезал обоих одной длинной очередью. Артём выстрелил в вышедшего вперед Митяя, но тот неожиданно кувыркнулся вбок, покатился по траве, и очередь ушла в землю. Артём повёл стволом, пытаясь взять упреждение, но снова промазал. Тот резко остановился, поднялся на колено и вскинул хаудах.
– Бабах! – крупнокалиберный обрез грохнул, как пушка. Рядом щёлкнули несколько картечин, но основной заряд ушёл выше – оружие сильно подбросило отдачей, всё заволокло белым дымом. Обрез шарахнул вторым стволом – на этот раз точнее, но Артём уже успел метнуться за камень, и заряд ударил в плиту, вышибая пыль и крошку. Выскочив с другой стороны, Артём высадил в облако дыма остаток рожка, и, отскочив назад, начал торопливо и неловко перезаряжаться, вытаскивая магазин из тесного кармана разгрузки.
– Живым берём! – рявкнул Борух, но, когда Артём выглянул из‑за камня с перезаряженным автоматом, было уже поздно – кепочку Митяя унесло на два шага вместе с половиной головы.
– Это я, что ли, попал? – неуверенно спросил Артём. Ему было странно и не по себе. Кажется, он только что впервые в жизни кого‑то убил.
– Вот чёрт! – выругался в сердцах майор. – Он же оба ствола разрядил, надо было его брать!
– Ну… так вышло, – ответил Артём нервно. – Он в меня, я в него…
– «Вышло» – из жопы дышло! – зло сплюнул Борух. – И спросить теперь некого, что тут творилось.
Борух с Ольгой быстро и спокойно осмотрели трупы. Артём, стараясь не приглядываться к тому, что сделали с головой «Митяя» удачно попавшие автоматные пули, залез по скобам на высокий кузов машины. Каркасные сиденья с натянутым на них брезентом, примитивные органы управления – и ничего ценного или интересного. Никакой возможности понять, что связывало этих наездников и тех убийц.
– И что же они должны были им принести? – задал риторический вопрос Артём, слезая.
– У покойничка своего спроси! – буркнул майор.
– Перестань, Борь, – укоризненно сказала Ольга. – В бою всякое бывает… Я другого не понимаю – те, кто прошёл реперной связкой, подали сигнал, так?
– Так, – согласился Борух.
– А почему они не дождались тех, кого вызывали?
– Да хрен их знает. Те долго ехали, эти сильно спешили, а может, они и не им вовсе сигналили… Не у кого спросить‑то! – зло добавил майор.
– Не обращай на него внимания, дорогой, – посоветовала Ольга, – это у него адреналин так выходит. Пристрелил – и ладно, лучше ты его, чем он тебя. Что там репер?
[1] Обрез охотничьего ружья под пистолетную рукоять.
