Худший Друг – Лучший Враг. Роман о бизнесе, жизненном выборе и любви

– Того… Подъезжает роскошное авто к многоэтажному дому… Вылазит с заднего сиденья мужик в хорошем костюме… с красивым букетом… и, глядя на окна, громко кричит: «За‑е‑… ‑ла! За‑е‑… ‑ла!» Его шофер выглядывает и тихо поправляет: «Изабелла, Абрам Давидович, Изабелла».

 

В Екатеринбург въехали позже, чем планировали, но на два часа раньше намеченной встречи, и решили перекусить. Втиснув машину между перекрестком и автокраном, устанавливающим кондиционеры над козырьком магазина, пошли искать заведение общественного питания. Через дорогу, над боковым входом в деловой центр красовалась вывеска с японскими иероглифами. Судя по дизайну, это был вход в суши‑бар.

– Как к японской кухне относитесь, Виктор Дмитриевич?

– Мясца бы…

– А крем‑супчик и копченый угорь не прельщают?

– Ну, если куревый крем‑суп и мясо…

– Найдут, думаю, и мясо, пойдемте.

Углубления в черных стенах с японскими куклами и перегородки из светящегося бамбука разбивали пространство кафе на небольшие уютные зоны, создавая доверительную атмосферу.

– Мне нравится ваше предложение, Виктор Дмитриевич, – Николай находил все больше аргументов «за» в предложении партнера. – Давайте согласуем нашу задачу. Мы не будем сегодня додавливать банк и торопить их с продажей завода. Но, как первый шаг к сотрудничеству, попытаемся склонить в сторону подписания долгосрочного соглашения с нами о поставке семенного материала. А дальше будем спокойно отслеживать ситуацию.

– Нормально… Главное – втянуться в бой…

Принесли счет и кассовый чек с номером 000 007.

– Это нам так повезло, что у вас кассовый аппарат до нас почти не работал? – поинтересовался Николай у приятной и предупредительной официантки средних лет, отсчитывая чаевые.

– Нет, мы просто только сегодня открылись, три часа назад, вы одни из первых посетителей.

– Вот это да! Было вкусно и приятно, спасибо! – Николай положил двойную норму чаевых. – С почином вас, успехов и держите планку, тогда мы будем к вам заезжать!

 

С Александром Александровичем они столкнулись в коридоре четвертого этажа банка, недалеко от его общей приемной с председателем правления. Молодой руководитель энергично пожал им руки и вежливо первыми пропустил в приемную. За переговорным столом уже сидели ключевые сотрудники банка, негромко переговариваясь.

Появление в кабинете гостей не вызвало у присутствующих никаких эмоций. Александр Александрович, единственный, кто, кажется, по‑человечески был рад их приезду, поинтересовался:

– Как доехали?

– Нормально, – ответил Виктор Дмитриевич.

– Это хорошо, – Александр Александрович не стал развивать тему учтивости, – тогда начинайте.

Сотрудники банка смотрели на Николая, ожидая от него по традиции яркой речи. Но и Николай, и Виктор Дмитриевич молчали. Каждый из них держал паузу по своей причине. Не торопиться высказываться было естественным стилем общения Виктора Дмитриевича. Николай же увлеченно рассматривал рядком стоящие на столе руководителя спичечные коробки со стилизованной под ранний советский период рекламой банка.

– Предлагайте, господа, – повторил, не выдержав, хозяин кабинета.

– Интересный подход к рекламе банка, – произнес Николай.

– Да, я увлекаюсь коллекционированием спичечных этикеток, вот рекламный отдел и сподхалимничал, так сказать.

– Подарите три коробка?

– Да хоть все берите!

Николай не торопясь стал выбирать картинки и остановился на наиболее занятных с рекламами сберегательного вклада, автокредита и ипотеки. Все это время за процедурой выбора внимательно наблюдали все присутствующие, перестав даже перешептываться между собой. Взяв выбранные коробки и не отрывая от них глаз, Николай негромко произнес:

– Мы готовы заключить с банком договор на гарантированную поставку семенного материала в размере восьмидесяти процентов от необходимого объема для загрузки завода.

– А причем тут поставки семян? – мгновенно сорвалась начальница отдела по работе с проблемными активами.

– Подождите, – перебил подчиненную Александр Александрович, – имейте терпение, дайте высказаться Николаю Константиновичу.

– Да, в общем‑то, я все сказал, – спокойно ответил Николай, любуясь спичечными коробками.

В кабинете повисла пауза. Руководитель банка в отличие от подчиненных сразу понял, что ситуация не случайно вышла из предсказуемого банком русла, и попытался одновременно понять причину смены предполагаемой темы переговоров и ввести переговоры в понимаемый всеми формат.

– На какой период вы предлагаете заключить договор?

Николай слегка повернулся к своему коллеге.

– Дык… лет на пять, – вступил в беседу Виктор Дмитриевич.

– Почему на пять? – снова не выдержала начальница кредитного отдела. – Мы кредиты сегодня более чем на три года не рассматриваем!

По лицу Александра Александровича было видно, что он сильно раздосадован не столько неожиданной сменой темы переговоров, сколько тем, что подчиненные не уловили самого главного. Не сумев перестроиться, они явно показывали свою слабость как переговорщики.

– А мы и не просим кредит, – обезоруживающе улыбнулся ей Николай, – мы предлагаем на сугубо контрактной основе помочь вам с запуском завода и его устойчивым функционированием. Я думаю, Виктор Дмитриевич более компетентно обоснует целесообразность долгосрочного договора, – кивнув головой в сторону партнера, добавил он.

– Ну… понятно ведь, что заводу нужен семенной материал… А где его взять столько? Вся округа столько не производит… да и зернотока с элеваторами пустые не стоят… Значит, надо вводить дополнительные площади под выращивание семян… Надо?

– Возможно, – Александр Александрович внимательно слушал компетентного семеновода.

– Дык… тут не возможно, а просто без вариантов… А где под это дело взять сотни, а то и тысячи гектаров подготовленной земли? Доброй‑то не найти… А чтобы подготовить землю до нужной кондиции – выровнять, сорняки убрать, химсостав почвы сбалансировать… этак и до четырех лет легко уйдет…

– Другими словами, – добавил Николай, – если мы принимаем на себя серьезные затраты по длительному подготовительному периоду, то мы хотим быть уверены в долгосрочности наших контрактных отношений с заводом. Вот и вся подоплека. Выгода для завода очевидна – многолетняя гарантия загрузки мощностей. Точнее, для завода это ключевой фактор стабильной работы.