Иная. Выбор

– Не знаю, – после некоторого замешательства ответила я, опустив голову.

Что я могла ответить? Я не знаю. То, что я не могу помочь, вовсе не означает, что такое невозможно в принципе. Но… как он узнал?

Святослав соскользнул с подлокотника, придвинулся ко мне поближе, пальцами приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Что объединяет всех тех, кто смог? – спросил он с требовательной серьезностью.

– Они живорожденные, – обреченно выдохнула я, пытаясь сохранять самообладание.

– Я понял, – тихо ответил хейт, не отпуская мой подбородок и не сводя с меня пристального взгляда ярко‑красных глаз.

Его лицо выглядело холодным и бесстрастным, но в голосе было столько боли и безнадежности, что сердце рвалось на части. Никогда раньше я не слышала таких эмоций в голосе хейтов, поэтому была уверена, что это невозможно. Оказалось, возможно. Еще как возможно. И испытывают хейты не только злость, жестокость и ярость. Они могут страдать, чувствовать сильнейшую душевную боль и… одиночество. Осознание этого факта всколыхнуло душу, во мне словно что‑то перевернулось, встало с ног на голову.

Не соображая, что делаю, приблизилась к Святославу почти вплотную и провела рукой по его лицу.

– Если бы я только могла, – прошептала едва слышно и прижалась щекой к его щеке.

Хейт замер, а я потянулась к его губам. Легко коснулась их своими, но тут же испуганно отстранилась, замерев напротив внимательно разглядывающего меня хейта. Мне стало неловко и стыдно за этот порыв. Надеюсь, он не истолкует мое поведение неправильно. Нет, не должен. Святослав – умный парень, и прекрасно понимает, что это произошло случайно, под влиянием момента. Между нами ничего не может быть, мы слишком разные.

Я с облегчением выдохнула, когда он молча притянул меня к себе и крепко обнял. А потом…

Не знаю, как это произошло, все было как в тумане. Сначала он сидел неподвижно, потом резко подхватил меня на руки и жадно впился в мои губы. Страстно, жестко, властно. Я пыталась противостоять натиску, пыталась оттолкнуть его от себя, но чем яростней были мои попытки вырваться, тем настойчивей становился поцелуй. От него бросало в жар и трясло от холода. Неистовое, дикое сумасшествие.

Я сильно испугалась, да, но было кое‑что еще. Действия Святослава пробуждали что‑то странное и совершенно мне не свойственное. Я даже не заметила, когда перестала сопротивляться, потеряв связь с внешним миром…

Очнулась лишь тогда, когда услышала хриплый стон хейта. Я сидела у него на коленях, обхватив ногами его бедра и вцепившись пальцами в твердые плечи. Мы тяжело дышали, завязочки на моей блузке были развязаны, а руки парня с силой сжимали мою талию под блузкой. Я вырвалась, соскочила на пол и в ужасе, глядя прямо в сверкающие темно‑красные глаза, попятилась назад.

– Прости, – прошептала, продолжая пятиться.

Святослав не двигался, напряженно наблюдая за моими действиями. А я боялась сделать лишний шаг, чтобы не спровоцировать возбужденного хейта. В панике забыла даже о стилле на запястье.

– Не бойся, – глухо произнес парень и сжал руки в кулаки. – Я могу пройти в ванную?

– Да, – едва слышно выдавила я, опускаясь в кресло, так удачно оказавшееся за моей спиной.

Хейт резко встал. Спустя мгновение раздалось журчание воды. Я шумно выдохнула и закрыла лицо руками. Во рту пересохло, коленки тряслись, а сердце билось так, словно норовило пробить ребра.

Что со мной происходит, черные квадратики? Откуда этот шквал эмоций и такая реакция? И как я теперь буду в глаза парню смотреть? Я же сгорю от стыда!

– Я должен извиниться, – раздался негромкий голос над моей головой. – Мне сложно себя контролировать рядом с тобой.

– Не извиняйся, это случайность, – подняв голову, сказала я первое, что пришло на ум. – Ребята нас уже заждались. Идем?

Не зная, как лучше себя повести в этой ситуации, но отчаянно желая как можно скорее с ней покончить, я вскочила и ринулась к входной двери, однако Святослав схватил меня за руку и аккуратно потянул на себя.

– Подожди, – его голос был спокойным и ровным. – Надень вот это.

Он достал из кармана брюк кольцо и протянул мне. Тоненькое, серебряное, с маленьким синим камешком. Я непонимающе уставилась на кольцо, потом подняла голову вверх и вопросительно посмотрела на хейта, прикусив нижнюю губу.

– Это маяк, – невозмутимо ответил он, вытирая ладонью мокрое лицо. – С ним будет проще тебя отслеживать. Тимур не успокоится, пока не найдет всех, кто тебе угрожает.

– Не успокоится, точно, – я взяла колечко и надела на средний палец правой руки, удивившись насколько идеально подошел размер. – Красивое. Спасибо.

Снова подняла голову, сделала попытку улыбнуться и спросила:

– Теперь идем?

– Ты знаешь легенду о любви Дракона? – неожиданно спросил Святослав.

– Знаю, – я кивнула, недоумевая, зачем он задал мне этот вопрос. – Красивая легенда, одна из моих любимых о драконах. Говорят, этот квест – лучший в Ширане.

– Тебе понравится, – уверенно сказал хейт и, взяв меня за руку, повел к выходу.

Помог надеть пальто, оделся сам, пока я впрыгивала в сапожки. А когда я в очередной раз запрокинула голову, чтобы что‑то сказать, быстро наклонился и поцеловал.

Это был уже совсем другой поцелуй. Осторожный, почти нежный и в то же время какой‑то… одержимый. Я чувствовала, что хейт едва сдерживает нахлынувшее желание и изо всех сил старается не показаться грубым. Было понятно, что он не привык к такому, для него это впервые.

А еще я поняла, что не хочу сопротивляться. И ответила на поцелуй.

Не знаю, когда это закончилось. Голова кружилась, щеки пылали, я с трудом стояла на ногах. Святослав подхватил меня на руки, прижал к себе и хриплым голосом сказал, уткнувшись носом мне в шею:

– Такая маленькая.

Я чувствовала, что дрожу всем телом, и видела, как это действует на хейта.

– Мы не можем, – прошептала я, запрокинув голову и заглянув в красивые ярко‑красные глаза, наполненные желанием.

Святослав долго смотрел на меня, словно обдумывая мои слова, а я, затаив дыхание, ждала, что он скажет.

– Идем, – наконец произнес хейт, бережно опуская меня на пол. – Нас ждут.

 

Тимур Али

Свят удивил. О чем он собирается разговаривать с Виталиной? И почему я не в курсе?