Иная. Выбор

– Создано с любовью – так я бы сказал об этой твоей картине, – эмин озвучил мою мысль быстрее, чем она сформировалась.

– Искусство без чувств, как человек без души, – труп, – произнесла я подброшенную не дремлющим серым веществом фразу, оглядывая пространство в поисках предметов с живой энергией.

Моя незаконченная картина, айлинии и кулон с аквариллом. Все. Остальные предметы тоже излучают различные вибрации, но они едва заметные, тусклые и без пульсации. Некоторые и без свечения.

– Да. Вот почему частенько шедеврами в твоем мире становятся вещи, далекие от идеала. В них есть мощная жизненная энергия творца, следовательно, они вызывают более сильный эмоциональный отклик и у большего числа зрителей. Отклик происходит на уровне сущности, поэтому жители твоего мира не всегда могут объяснить свою реакцию. Нравится, и все. А почему нравится – непонятно. Бывает, что сложно разобраться, нравится ли. Энергию жизни ведь видят единицы – остальные просто чувствуют резонанс. Те, кому есть чем резонировать, конечно. Вот так.

– Черные квадратики, Айштар, ты – гений.

– Не‑а, я – наследник Сумеречного мира, – важно сказал пришелец. – На самом деле, все гениальное – просто, это я давно понял. О, придумал! Я придумал, как увидеть твой танец! Дашь воспоминания посмотреть?

– Конечно, без проблем, – ответила я, мысленно прокручивая в голове парочку возникших вопросов.

– Ты классная, – восхищенно выдохнул мальчишка.

– Ты тоже, – вернула я комплимент пришельцу и незамедлительно приступила к допросу с пристрастием: – Айштар, создатель ведь может напитать свое творение отрицательными эмоциями. Резонанс с жизненной энергией окружающих все равно будет происходить?

– Ага.

– И может причинить вред?

– Всего лишь доставит некоторые неприятности. И то только особям с поврежденной аурой и более слабой сущностью.

– Логично, – тут же сообразила я.

– Знаю, к чему ты клонишь, – фыркнул маленький принц. – Да, напитать энергией можно любой объект. Но для того чтобы объект вызывал резонанс, напитывать его должен обладатель очень сильной энергии, а воздействовать на кого‑то через объект с последующими изменениями в энергетическом поле могут только одаренные.

– Ясно, это радует, – выдохнула я с облегчением.

– Ты такая непорочная, – усмехнувшись, сказал Айштар, придвинулся поближе и уткнулся носом мне в плечо.

– Скажешь тоже, непорочная, – я хмыкнула, обняв мальчишку одной рукой. – Я обычная, просто немножко одаренная.

– Ну‑ну, немножко, – хихикнул маленький принц, сверкнув черными глазенками.

– Совсем капельку, – улыбнулась я, взлохматив волосы мальчугану. – Кстати, а почему я раньше не видела, что энергия жизни пульсирует? Резерв не позволял?

– Ну да, – с нотками затаенной грусти в голосе ответил Айштар, отстраняясь. – Скоро твой эльфик явится, а мне уже домой пора. Так что давай последний вопрос.

Не люблю расставания. Пусть и короткие.

– Я давно хотела спросить, – тихо, почти шепотом начала я, – как эмин узнает о том, что его второй сущности пришло время отправляться в мой мир для проживания земной жизни в физическом теле?

 

 

Конец ознакомительного фрагмента