Иная. Выбор

Это место мне помог найти Айштар. Пришлось хорошо постараться, практикуя медитацию, но результат того стоит. Лабиринт полностью в моей власти, подчиняется всем моим желаниям, всем требованиям. Иногда здесь светло и уютно, иногда темно и сыро. Я научилась зажигать свет в темных коридорах, он слушается меня беспрекословно. А вот открыть замки на дверях с первой попытки получается не всегда. Так же как не всегда удается подобрать ключи к сундучкам и шкатулкам. Бывает так, что подходящего ключа у меня нет, и тогда я отправляюсь на поиски. Брожу по лабиринту и собираю ключи, встречающиеся на моем пути. Большие и маленькие, золотые и железные, блестящие и заржавевшие. Я знаю, что лишних ключей здесь нет, они все нужны и важны. Рано или поздно какой‑то из них обязательно откроет нужный мне сундучок. Или дверь. Главное, искать и не сдаваться. Нужно пробовать снова и снова, не сомневаясь, что все получится. Обязательно.

Заглянув в очередную открытую дверь лабиринта, увидела сверкающий ларец. Он меня звал. Я это чувствовала всем своим существом, каждой клеткой тела и ауры. Смело сделала шаг вперед, но неожиданно проскользнувшая мысль: «Может, в другой раз?» – заставила остановиться. Может, и в другой.

Сделав глубокий вдох, я развернулась, чтобы уйти, но Судьба распорядилась иначе. Из дрогнувшей руки выскользнул маленький ключик и со звоном покатился к ларцу. Видимо, все же пришло время его отпереть.

Вставила ключик в замочную скважину, провернула несколько раз, услышала щелчок. Крышка ларчика открылась и медленно поднялась вверх, заливая ярким светом тусклое помещение. А затем прозвучал хрустальный голос:

– Любовь рождается не благодаря чему‑то, а вопреки всему.

Всего лишь на мгновение перед моим взором предстали две пары глаз. Сначала ярко‑красные, наполненные желанием и болью, потом огромные черные, с затаенной надеждой в бездонной глубине. Всего лишь на мгновение – и исчезли.

Я не успела даже понять, действительно ли я что‑то видела или мне просто показалось. Игра воображения на фоне слишком яркого света.

Свет погас, крышка ларчика плавно опустилась, а я очнулась и открыла глаза. Сижу там же, на подоконнике, прислонившись к стене. Рядом со мной – Карим, свесив ноги вниз и уперевшись спиной в стекло.

Вот это я погрузилась в себя, даже не услышала, как эльфик проснулся!

– Не хотел тебе мешать, – тихо сказал Карим, как только увидел, что я зашевелилась.

– Спасибо, – так же тихо ответила я. – Ты настоящий друг.

– Поужинаем? – после недолгой тишины спросил Карим.

– Конечно, – отозвалась я, не торопясь зажигать свет в комнате.

Было приятно сидеть вот так, на подоконнике, в тишине и темноте.

Внезапно меня посетила шальная мысль, и я активировала энергетическое зрение.

Ух ты ж, черные квадратики! Какая четкая аура! Все три слоя! Первый – однородное белое облачко, обрамляющее тело. Второй – серо‑голубой, раза в три шире первого, четкий и плотный, с прозрачными переливающимися капельками, подтверждающими живорождение. Третий – светло‑серый, самый тонкий слой, но тоже четкий, пульсирующий. Истинная сущность проявилась обалденно, видно даже, как шевелятся длинные эльфийские уши. Очаровашка!

Но главное – не это. Во втором слое, пронизывая ауру насквозь, струятся эмоциональные нити! Мерцающие разноцветные нити, похожие на волшебные лучики! Именно волшебные, потому что обычные лучи не сияют! И не откликаются на мои эмоции! И не вибрируют в такт моим мыслям!

Удивительные создания. Состоящие из множества светящихся точек, мигающих в разном ритме. Некоторые переплетаются друг с другом, некоторые соединяются и разветвляются, образуя интересные цепочки, некоторые просто соприкасаются. Но все, абсолютно все наполнены жизнью!

Увидела это чудо я впервые. Причем не просто увидела – я чувствовала, каким‑то невероятным образом ощущала и… различала. У меня не возникло сомнения, что вот эта светло‑голубая тоненькая ниточка означает безмятежность, а вон та, ярко‑желтая, чуть потолще, не что иное, как оптимизм. И я даже не удивилась наличию невообразимого многообразия зеленых и желто‑оранжевых лучиков всевозможных оттенков и толщины. Иначе и быть не могло. Во всей Вселенной не сыщешь другого такого жизнерадостного солнышка. Не удивительно, что красавчик‑эльф так вкусно пахнет радостью!

А потом я заметила ее. Тоненькую серебристую полупрозрачную ниточку, соединяющую наши ауры. Она подрагивала, но была прочной и уверенной.

Я мысленно к ней потянулась и, не задумываясь над тем, что делаю, подпитала своей энергией. Ниточка стала крепнуть, наливаясь силой и цветом буквально на глазах. К ней стали присоединяться другие нити наших аур, переплетаясь друг с другом, образуя неразрывную серебряную связь. Символ нерушимой и бескорыстной дружбы. Чистой, глубокой и преданной.

Откуда я это знаю? Не знаю. Просто чувствую.

– Я настолько прекрасен? – шепотом поинтересовалось солнышко, придвинувшись и опасно приблизив свое лицо к моему.

– А ты сомневаешься? – обезоруживающе улыбнулась я, возвращая себе обычное зрение, и щелкнула сияющее солнышко по носу.

Потом хлопнула в ладоши, легко спрыгнула с подоконника и в ярком свете искусственного освещения направилась к пищеблоку.

– А еще я скромный, одинокий и голодный, – с нотками тоски и грусти в голосе проинформировал эльфийский хитрец. – Тебе помочь с выбором? Там кроме бутербродов с сыром много чего есть, если что.

– Тебе бутерброд с сыром? – сощурилась я, после чего, добродушно улыбаясь, со смешком сказала: – Так и быть, закажу тебе два бутерброда. Даже три. Для хорошего человека ничего не жалко.

– Злая ты и вредная, – состроил обиженную рожицу Карим. – Все, я в печали.

– Значит, все‑таки оди‑и‑н бутерброд, – коварно протянула я, глядя на приближающегося парня, старательно сдерживающего хитрющую улыбку.

– Я же с голоду умру, – жалобно заскулил этот обаятельный хулиган и, пока я размышляла, что он задумал, нагло обнял меня за талию и развернул спиной к панели пищеблока.

– Несносное создание, нахальное и своевольное, – запыхтела я, изображая бурю негодования, но это нисколько не помешало Кариму за моей спиной оформить заказ.

Ага. А потом звонко чмокнуть меня в щеку, подхватить на руки и закружить по комнате, довольно ухмыляясь.

– Да, я такой, – даже не пыталась оправдываться наглая рожица. – Местами даже хуже, а временами так вообще превращаюсь в нечто упрямое, прилипчивое и неотвязчивое. Только никому не говори.

И он снова чмокнул меня в щеку, после чего отнес в столовую зону и бережно усадил на стул, подленько хихикая. Я же в предвкушении легкого ужина блаженно принюхивалась, украдкой глотала слюнки и, по мере вытаскивания Каримом из передаточного устройства пищеблока контейнеров с едой, все больше округляла глаза. Двойная порция мясного суфле, запеченные овощи с сырной корочкой, свежий салат из огурцов, тройная порция сырников со сметаной и две чашки моего любимого какао.