Проект «Фантом». Исходный код

Допив сок, Олег не забыл расплатиться, и покинув буфет, вновь оказался в вестибюле. Он миновал главную лестницу, и вышел к лифтам. Олег прошёл мимо них, к лифту, который был расположен отдельно от остальных – к тому самому лифту, вокруг которого в стенах НИИ ходило столько сплетен и слухов. Его двери были закрыты, кнопка вызова отсутствовала – вместо неё были кнопки с цифрами, и воспользоваться этим лифтом могли лишь те, кому была известна цифровая комбинация, необходимая для вызова кабины. Он набрал нужные цифры и красный индикатор возле кнопок погас, вместо него загорелся зелëный. Двери лифта распахнулись, и Олег вошёл в кабину. Внутри это была самая обычная кабина лифта, ничего сверхъестественного в ней не было, если не считать отсутствия кнопок для выбора этажа. Лифт спускался только в одно место – под землю, на самый нижний уровень. Наконец, лифт добрался до места назначения и створки кабины разъехались в стороны. Повеяло прохладой. Олег вышел в полутемный коридор, освещаемый лампами на стенах. Вот и ещё один пропускной пункт, на котором дежурил крепкого вида мужчина в строгом костюме. На этот раз процедура проверки заняла больше времени, сотрудник долго изучал пропуск. На этом уровне проверка тоже прошла успешно, и Олег, забрав пропуск, двинулся дальше.

С каждым шагом становилось всё холоднее и холоднее, вентиляция подземного уровня работала исправно – ну так ещё бы, Олег лично следил за системами охлаждения. В своё время этот уровень использовался в качестве бомбоубежища, однако теперь был переоборудован для совершенно иной цели. Коридор казался бесконечно длинным, однако вскоре, миновав ещё одни двери (и тут не обошлось без кодового замка) Олег вошёл в гардеробную, где надел белый халат, после чего вышел наконец в главный зал.       Тут стоял тихий непрерывный гул. Источником шума было ни что иное, как суперкомпьютер нового поколения, электронно‑вычислительная машина невиданных масштабов и как следствие – обладающая невероятной для своего времени мощностью, которая исчислялась в трёхстах миллионах вычислительных операций в секунду! В его основе лежал совершенно новый принцип программирования, который в будущем мог позволить "Фантому" самостоятельно принимать решения, и работать практически без человеческого вмешательства. Но пока суперкомпьютер, увы, проходил обучение, которое уже совсем скоро должно было завершиться.

– Привет, Олег! – к нему подошла Наталья, человек в этом отделе далеко не последний – старший инженер. Именно еë отдел следил за технической исправностью всех систем суперкомпьютера, и своевременно устранял все неисправности. Именно ей Олег был обязан тем, что "Фантом" работал почти без перебоев, одним словом – любую электронику она знала наизусть. Между ними сложилась прекрасная дружба. Ничего большего между ними не было, и быть не могло. И никто из них не жалел об этом. Ну да, такое бывает – дружба между мужчиной и женщиной, вопреки всему.

– Привет, – улыбнулся Олег. – Как ночная смена прошла?

– По моей части ничего не случилось,– ответила Наташа. – Ленту в приёмнике проверила, ячейки всех процессоров тоже проверены, охлаждение в норме.

– Что по данным? – спросил Олег.

– Я не заметила каких‑либо изменений,– Наталья пожала изящными плечами. – За кодом следишь ты.

– Я пока тоже ничего нового не заметил,– кивнул Олег. – Но есть у меня парочка идей, как довести его до ума.

– И кое‑кто будет очень рад их услышать! – сказала Наталья.

– Я догадываюсь, кто! – проворчал Олег.

– Он, кстати, очень хочет тебя видеть,– сказала Наталья. – Уже искал тебя.

– Вот ведь! – Олег досадливо поморщился. Интересно, где и что он уже успел сделать не так, если высшее руководство интересуется его скромной персоной?

– У себя? – спросил Олег.

– Ну а где же ему ещё быть? – вопросом на вопрос ответила его подруга.

– И как настроение? – поинтересовался Олег.

– Без изменений, – ответила Наташа. – Недоволен, торопит, требует улучшения результатов.

– Мешает работать, как всегда? – усмехнулся Олег.

– Вот именно! – рассмеялась Наталья. – Как будто от его нравоучений что‑то кардинально изменится. И зачем ты ему с утра пораньше понадобился?

– Отчёт по последнему тестированию! – ответил Олег. – Я над ним вчера засиделся.

– Рита сильно ругалась? – спросила Наташа.

– Ну, ты же знаешь Риту,– улыбнулся Олег. – Ругалась, но недолго. Что поделать, работа у нас такая.

– Покой нам только снится,– согласилась Наталья.

– Ну, пожелай мне удачи,– Олег поправил очки. – Пойду на ковер к руководству.

– Ни пуха, не пера! – улыбнулась Наташа.

Олег покинул главный зал, и миновав ещё один коридор, оказался перед дверью, ведущей в кабинет директора. Олег постучался, услышал, что можно войти, и только после этого отворил дверь и переступил порог директорского кабинета.

– Доброе утро, Андрей Николаевич,– поздоровался Олег.

– Доброе утро, Олег,– ответил Никонов. – Проходи, садись.

Кабинет директора нисколько не изменился с того момента, когда Олег посещал его в последний раз – всë та же карта мира на стене, массивный дубовый стол, который неизменно был завален документами, графики и чертежи, которыми были увешаны стены, плюс шкаф в углу. Из‑за такого обилия документов на столе, начальника удавалось заметить не сразу, да и вид у Никонова был неприметный – мышиного цвета пиджак, зализанные назад волосы, очки в тонкой оправе, да и роста он вдобавок был невысокого.

– Вы просили отчёт, Андрей Николаевич,– Олег извлёк из портфеля папку, и протянул её своему начальнику. Положить папку на стол было невозможно, так как там почти не было свободного места из‑за вороха бумаг.

– Просил! – Никонов взял отчёт, отодвинул в сторону кипу документов, и положив перед собой папку, раскрыл еë. – И ты с ним запоздал!

– Работы много, Андрей Николаевич, сами знаете,– пожал плечами Олег.

– Работы много, а результата откровенно мало! – Никонов, изучая внимательным взглядом содержимое папки. По его лицу трудно было сделать какие‑либо выводы относительно того, доволен он отчётом, или нет. Лицо Никонова при любом раскладе сохраняло серьёзное выражение, и вообще, это был человек крайне неэмоциональный. Когда он был чем‑то недоволен – он поджимал губы, когда он нервничал – то и дело протирал очки, а когда он был счастлив или чему‑то радовался – это было никому не известно. Так что вся гамма его эмоций сводилась лишь к поджатым губам и протиранию очков. Никонов читал отчёт, словно это был вовсе не отчёт, а какая‑то на редкость скучная статья в газете или журнале. Но когда он закончил чтение, его губы были поджаты, что означало крайнюю степень недовольства.

– Что‑то не так, Андрей Николаевич? – осторожно поинтересовался Олег.

– Всё не так, Олег! – Никонов закрыл папку. – Абсолютно всё не так! Исходя из твоего отчёта я никак не могу понять, куда уходят те средства, которые нам выделяются на финансирование твоего проекта? На что мы тратим киловатты электроэнергии? И в конце концов, что за несуразный код ты используешь?

– Это принципиально новый код! – воскликнул Олег. – Не имеющий аналогов не только у нас, но и на Западе!

– И толку, что он новый? – Никонов снял очки и принялся протирать их своим собственным галстуком.