Капкан для саламандры

– Простите, неудачная шутка. – попыталась исправить глупую ошибку. – Не переживайте, способности к провиденью у меня практически отрицательные. Обычно все случается с точностью наоборот. Всех благ жене и дочери, и не принимайте слова уставшей женщины всерьез, – выдавила из себя улыбку, пытаясь превратить невольную грубость в нелепую шутку. Которая для меня во многом была правдой.

– Хорошего пути, – с каменным лицом пожелали мне, прежде чем отвернуться.

Тут же возница рванул с места, спеша увезти меня подальше от недовольного начальства. Хмурясь на столь странное поведение, я села прямее и тут же наткнулась на неодобрительный взгляд молоденького стража.

В душе моей родились нехорошие подозрения.

– Я что‑то не так сказала? – уточнила настороженно и чуть не вздрогнула от посетившей меня мысли: – Только не говорите, что его жена и дочь погибли? – прошептала с ужасом.

Я, конечно, та еще циничная особа, но если и правда умудрилась так грубо пройтись по этой теме… Захотелось пойти и самой тихо убиться в подворотне.

– Нет, они живы, – сухо выдал парнишка, позволив мне облегченно выдохнуть. – Но господин старший следователь уже несколько лет в разводе.

Ой, как неудобно получилось. Не так ужасно, как то, что предположила я, но все равно. Надо же так удачно пальцем ткнуть и поковыряться в чужой ране.

А все же, как так получилось? Если ли бы я могла предположить такое, то не стала бы так шутить. Но Матэмхейн не был похож на мужчину, способного бросить жену и тем более ребенка.

Или я ошиблась и в нем?

Глупая Флора, несмотря на весь свой цинизм, иногда бывает такой наивной.

Впрочем, какая разница, что произошло между ним и его супругой. Важно, что я нагрубила небезразличному мне человеку и даже не смогла нормально извиниться.

И вряд ли уже представится возможность…

 

Глава 2. Дело №42/1228 – Выездная практика: чистый воздух, благоухающая зелень, свежий труп.

 

 

Когда пять лет назад жизнь поставила мне подножку, лишив любимой работы, части здоровья и не слишком любимого жениха, взамен наградив резко возросшим даром и соседкой по голове, перспектива будущей профессии встала предо мной как никогда остро.

Путь в государственные структуры был закрыт насовсем и при всех моих навыках выбор оставался небольшой – вольная наемница или частная охрана. А если учитывать характер, его и вовсе не было – велика вероятность, что я сама под настроение объект охраны прикончу. Карьера наемного боевого мага меня вполне устраивала, если бы не одно – сначала нужно здоровье поправить и вновь научится управлять возросшими силами и скрывать их. Проще говоря – колдовать открыто мне было нельзя как минимум полгода. А жить на что‑то надо.

Когда вопрос моего финансового обеспечения стал критичным, Касс предложила мне выход. Выход, который даже в кошмарах не снился ни мне, ни моим бывшим преподавателям. Но который неожиданно хорошо вписался в новую жизнь, чтобы остаться там надолго и даже подвинуть карьеру наемницы на место дополнительного заработка.

***

– И последняя, но не менее важная тема для обсуждения на сегодня, –  голос магистра Тайлорена внезапно прервал сборы преподавателей.

Я недоуменно переглянулась с сидящим рядом Албертом, преподававшим теорию магии. Вроде бы все уже обговорено. Семестр закончен, экзамены сданы, ведомости заполнены, а до приемной комиссии еще пара месяцев. Коллеги тоже недоумевали, что такого важного хотел нам сказать завкафедрой, но прерывать сборы не спешили. Кто‑то уже приподнялся, готовый в любой момент рвануть на заслуженный отдых и что куда важнее, прочь от шебутных адептов. Вряд ли магистр скажет что‑то существеннее напоминания об очередных ведомостях или пожелания хорошего отдыха.

– Как вы все, несомненно, помните, в этом году старшие курсы снова отправляются на выездную практику, – тяжеловесно прозвучало в опустившейся на комнату тишине. Готовые сбежать застыли в неестественных позах, боясь вздохнуть и привлечь к себе внимание. Только пожилая метресса Вайрен, преподававшая историю, неспешно поднялась и, пожелав всем удачи, удалилась. Ей в ее двести с лишним лет никакие выезды с адептами не грозили. А вот для нас это было все еще свежим кошмаром летних каникул.

Страшные слова – выездная практика – впервые прозвучали на нашей кафедре в позапрошлом году, и с тех пор наводили ужас на весь преподавательский состав. По какой‑то причине магистр Тайлорен решил, что обычной практики при управлении адептам Высшей Правовой Магакадемии недостаточно, и стоит организовать старшим курсам выезд для работы в поле. Причем поле предпочел вовсе не образное, а вполне себе реальное. Такая вот проверка на выживание в лесу и уничтожение нечисти в сельской местности. Мало ли куда закинет наших выпускников – они должны быть готовы ко всему.

Нет, с этой мыслью я была согласна – собственный опыт имелся, что расследование может и в топи завести, и в заброшенные деревушки, и в глубины чащи. Но так и я большую часть обучения провела как боевой маг, а не чисто следователь. Потому и отправляли меня на такие задания. А вот нашим выпускникам грозила, может, и не сплошь кабинетная работа, но вот что городская это точно. В сельской местности им отрабатывать нечего – не возбуждают уголовных дел по нападениям и бесчинствованиям нежити.

Но руководству мысль о подобной практике показалась свежей и перспективной. В результате чего уже два года страдали преподаватели, вынужденные сопровождать старших на недельной прогулке по лесу. И если бы просто сопровождать. Тут почти как с детьми – следи, чтобы не отравились чем‑то, не убились об лесную живность, ну и научились общаться и допрашивать простых селян. Каждый из осчастливленных такой обузой преподавателей, вернувшись, надеялся забыть ужасный опыт и молился, чтобы в следующем году эта участь обошла его стороной.

Мне в свое время не повезло – на меня пал выбор в первый год проведения практики. Впечатлений хватило и больше не тянуло на природу. Как и прочие, я надеялась, что молния не ударит дважды в одно место. В конце концов, я заработала себе на отпуск и честно собиралась его отгулять где‑нибудь на южном курорте, а никак не в глубинке со студентами.

Все, замерев, ожидали своего приговора.

– С шестым курсом поеду я и магистр Вогнар, – объявил завкафедрой.

Я поморщилась. Здесь ничего удивительного – с выпускниками поедут самые опытные. Надо же оценить, кого они выпускают в мир. Но, вот безмирье, старшие курсы ведь самые адекватные! Если бы пришлось ехать с ними, это было бы даже интересно.

С неспокойным сердцем я слушала перечисление остальных несчастных и доставшихся им учеников. И даже практически расслабилась, поняв, что курсов осталось не так уж много. Пока не осознала, кого именно еще не пристроили. Нет, только не…