Капкан для саламандры

Я обернулась к нему, отрешенно рассматривая его сосредоточенное лицо. Блондин мне сконцентрировался на порезе, не обращая внимания на мой интерес.

– Не знаю, – задумчиво отозвалась, вспомнив, о чем меня спрашивали.

– Жалеете его?

– Может быть. Хотя нет, – тут же поправилась я. – Мне жалко себя. И Найтра. Жалко ректора и академию, которые теперь не оберутся проблем. Жалко его друзей. Но больше всего его родных и родителей. Они отправили сына на увеселительную прогулку в лес с друзьями, а получат обожженный труп и нелепую историю о сбежавшей виверне. На их месте я бы сделала все, чтобы засадить меня. А то и вовсе убила бы своими руками, – мрачно заключила я, предчувствуя весь ворох неприятностей, что ожидает меня впереди.

– Не преувеличиваете, – немного отстраненно возразил мужчина.

– Куда уж, – хмыкнула в ответ. – Вы же отец, так скажите, разве не убили бы за своего ребенка?

Произнесла, и тут же выругалась про себя. Безмирье, он же развелся! Вдруг ему с дочерью не дают видеться? А тут я второй раз по больному месту топчусь.

– Вы правы, – неожиданно все же ответил он, – придется проследить за родителями мальчика, чтобы не наделали глупостей.

Матэмхейн, к слову, не выглядел сильно покоробленным моими словами, но продолжать тему не стал, сосредоточившись на обработке раны. И, может, это было нахальством с моей стороны, но я все же рискнула.

– Можно личный вопрос?

На меня бросили быстрый проницательный взгляд.

– Попробуйте. Но тогда вы ответите мне.

– Согласна, – улыбнулась, радуясь, что его интересую. Хотя, вполне возможно, что после моего вопроса, разговаривать дальше он не захочет. – Почему жена с вами развелась? Из‑за работы?

Я представляю, каким загруженным может быть следователь, особенно хороший. И он стал бы далеком не первым из наших, кого бросили по этой причине.

Вайнн промолчал и нахмурился. В общем, как я и предполагала, не стоило портить и без того безрадостный разговор. Но любопытство было сильнее.

– С чего вы взяли, что это она подала на развод?

Я искренне удивилась, что мне все же ответили.

– Не знаю, – задумчиво поджала губы. – Считайте это интуицией бывшего следователя. Вы непохожи на того, кто сдался бы первым.

– А вы не растеряли навыков, – сказал он спустя несколько мгновений, закрывая шкатулку с зельями и поднимая на меня ледяной взгляд. – Да, развода потребовала моя жена. Оказалось, что мы ждали разного от этого брака и от нашей дальнейшей жизни. Возможно, нам не стоило жениться столь молодыми, но теперь уже поздно рассуждать.

Ничего не понятно, но, похоже, злая бывшая обидела такого хмурого лапочку. А я умело потопталась по личному.

Впрочем, лучше уж развестись, чем портить жизнь друг другу, да еще и ребенку до бесконечности.

– Спрашивайте, – кивнула, решив, что ответная искренность слегка уравновесит гнетущую атмосферу.

– Почему вы бросили работу? По договору вы должны были отслужить как минимум десять лет, но ушли через пять, хотя карьера ваша была на взлете, – с холодным интересом смотрел он на меня. – Очевидно, что вы хороший следователь и вам нравилось это дело.

Польщена, после последней встречи кое‑кто провел домашнюю работу и навел справки.

– Я не увольнялась, – пожала плечами, отведя взгляд. Не хотелось откровенно врать, но тема была щекотливая, затрагивающая интересы многих. – Меня списали по состоянию здоровья. Но благодаря связям, – намекнула на семейство Клейрон и его непосредственного начальника, числящегося мужем моей единственной подруги, – удалось обставить это как мое личное решение.

– Что случилось?

– Очередное расследование завело меня в тарстакские болота, где я попала в ловушку времен четвертой магической войны, – передернуло меня от воспоминаний. – Чистая случайность, что выжила. Но без последствий это не прошло, работать дальше я бы не смогла.

– Сочувствую, – понимающе заметил блондин. – Не болит? – уточнил, кивнув на уже перевязанную руку.

– Нет, – улыбнулась в ответ. По правде, оно изначально не слишком болело, иначе бы я раньше вспомнила о необходимости обработать рану.

Но мужчина высмотрел что‑то иное в моей улыбке и еще раз слегка приморозил перебинтованное место касанием.

«Последствие» внутри недовольно заворчало, но этим и ограничилась.

– Пожалуй, стоит хоть чуть‑чуть поспать, – поспешно поднялась на ноги. Я уже потратила слишком много его времени. Да и разговаривать нам больше не о чем, а на бессмысленный флирт у меня сейчас просто нет сил.

Матэмхейн встал следом, явно собираясь меня проводить.

– Спасибо за помощь, – слабо улыбнулась ему.

Мужчина молча коротко кивнул, принимая благодарность. А я опять зависла, глядя в его глаза.

К безмирью все. Этот день вышел слишком поганым, чтобы закончить его на такой ноте. Да и терять мне, собственно говоря, нечего.

Не позволяя себе одуматься, а ему среагировать, приподнявшись на носочки, я подалась вперед и прижалась к его губам.

Твердые, прохладные, почти ледяные, но обжигающие почему‑то не холодом, а жаром. Конечно, ответного движения я не дождалась. Поэтому, пройдясь легонько кончиком языка по сжатым губам и чуть прикусив нижнюю, отстранилась.

Матэмхейн глядел на меня с совершенно непроницаемым лицом.

– Зачем?

– Просто так, – чуть усмехнувшись, пожала плечами. – Захотелось хоть немного улучшить этот день. Простите девушке маленькую пьяную слабость. Не переживайте, больше не буду вас беспокоить.

Махнув рукой, я поспешила скрыться с места преступления.

По дороге к палатке тихо мурлыкала под нос, жалея лишь о том, что мой порыв никак не возмутил непробиваемого ледяного. А если бы я повторила попытку, чтобы он сделал – оттолкнул, так и стоял бы столбом или прижал к себе? Я представила, как большие прохладные ладони ложатся мне на талию, проникают под край рубашки и пробегаются пальцами по позвоночнику, посылая мурашки по всему телу. И тут же встряхнула головой.

Так, прекрати, Флора. О каких прикосновениях ты мечтаешь? Скорее уж тебе бы достался ледяной душ, как когда‑то давно.

И все же, спать я легла довольной.

А утром, пройдя сквозь портал, мы, не оглянувшись, разошлись в разные стороны до следующей возможной встречи.