Капкан для саламандры

– Увы, мне не удалось насладиться местными красотами, – грустно вздохнула я, на мгновение приложив шелковый платочек к краю глаза. – Мой папенька скончался, оставив мне в наследство небольшой серебряный рудник. Пришлось ехать принимать дела, – спрятала символ горя и снова легко взмахнула веером в руке, как бы намекая, что эта потеря уже пережита. При упоминании серебра глаза собеседника заинтересованно сверкнули. – Откровенно говоря, – склонилась ближе, невзначай демонстрируя все преимущества моего платья, – я совершенно во всем этом не разбираюсь. Ума не приложу, что делать дальше. Подумываю найти кого‑нибудь, кто поможет мне организовать перевозку и продажу руды.

– Какая невероятная удача, – восторг барону даже не пришлось изображать, – Я как раз занимаюсь такими делами. Мой торговый дом специализируется на продаже металлов. Буду рад помочь вам разобраться со всем. И даже готов оказать профессиональную поддержку и взять на себя организацию продажи и перевозки, – залился он соловьем.

–Неужели? – радостно всплеснула я руками, – Действительно, мне невероятно повезло. Это так мило с вашей стороны, предложить мне помощь. Я прямо не знаю, как вас благодарить за подобную услугу.

– В таком случае, почему бы нам не обговорить подробнее возможные условия сотрудничества? – судя по взгляду, обсудить он жаждет вовсе не продажу полудрагоценных металлов. – В какой‑нибудь, более спокойной обстановке.

В любом другом случае я бы избежала необходимости уединения. Но… искомый артефакт призывно качнулся на шее барона, когда он в очередной раз подался ко мне. Увы, придется работать близко. Слишком близко.

– Вы правы, – с пониманием многозначительно улыбнулась ему. – Здесь шумно. Да и не стоит обсуждать столь… приватные темы посреди толпы.

Подлец чуть ли не козликом поскакал уединяться со мной. А вот о себе сказать того же не могу. Но я старательно изображала несуществующий энтузиазм и терпела его прикосновения и объятья. Случайно пойманный взгляд баронессы заставил меня вздрогнуть – столько в нем было неприкрытой ненависти. И ее можно понять. Измены не редкость в высшем обществе, но столь откровенное пренебрежение супругой – это что‑то с чем‑то.

Как бы ни мечталось мне стукнуть его по голове и забрать побрякушку, сначала пришлось изобразить деловую леди. Счастье, что я выросла в среде торговцев, пусть уже и аристократических. Разговоров, что я наслушалась еще в детстве за столом, вполне хватило, чтобы обсудить возможную сделку. И даже мое слабое представление о работе рудников пришлось кстати – добавило правдоподобности. Но и этих скудных знаний было достаточно, чтобы понять – барон нагло собирался обобрать меня и почти не скрывался, считая непроходимо тупой.

А я это подтвердила, согласившись на все совершенно грабительские условия. Еще и радость изображала, как будто лотерею выиграла. Зато теперь можно было приступить и к главной части плана.

– Предлагаю отпраздновать удачную сделку, – с улыбкой предложила ему.

– Вы просто читаете мои мысли, – расплылся мужчина в предвкушающей усмешке.

Мы явно подразумевали разные вещи, но барон этого не знал. Как и того, что триумф его будет крайне недолгим.

Наполнив два высоких бокала шампанским, Карнеби обогнул массивный деревянный стол и протянул один мне. Благодарно улыбнувшись, я поднялась, чтобы принять его, но – ах, какая нелепость – опрокинула чернильницу, прямо в сторону свеженького договора.

– Ой! – испуганно охнула я.

Барон, поспешив освободить руки, ринулся спасать будущее состояние, а я воспользовалась этим и опрокинула в его бокал пару капель из припрятанного в рукаве флакончика.

Благодаря невероятной ловкости Карнеби, документ был сохранен, чего не скажешь о столешнице.

– Наше сотрудничество героически спасено вами, – послала ему извиняющуюся улыбку. – Еще раз, простите, я такая неловкая.

– Ничего страшного, – оскал на его лице вышел не слишком искренним, стоило бы поработать над этим. – К счастью, нам все еще есть что отпраздновать. За успешное сотрудничество, – протянули мне шампанское вновь.

– Да. За успех нашего начинания, – довольно кивнула в ответ, пригубив напиток.

Поверх кромки я пристально следила, как он сделал глубокий глоток и… рухнул лицом в ковер.

И внеочередная благодарность выносится умняшке Касс и ее хранителю за потрясающее снотворное мгновенного действия.

Вернув на стол упавший, но, к счастью, неразбившийся бокал, взялась переворачивать неожиданно тяжелое для своего тщедушного вида тело. Пара ловких движений и заветный артефакт у меня в руках. Вот на что приходится идти ради семьи, с которой я даже не общаюсь. Ужас, если кто‑то узнает, моя репутация безжалостной особы будет разрушена.

Но серьезно, это оказалось проще, чем я думала. Ему бы спрятать подобную ценность хотя бы в сейф, а лучше в банковское хранилище. А этот напялил, мало того, что краденный, так и вообще незаконный артефакт на грудь и хвастал им перед целым банкетным залом аристократов. Удивляюсь, как он вообще умудрился провернуть аферу с кражей при таком‑то складе ума.

Спрятав удачливый медальон поглубже в корсаж, я принялась создавать себе алиби. Слегка растрепать прическу, примять платье, помаду долой, будем считать, что стерли поцелуями. Над Карнеби тоже пришлось поработать – практически раздеть. Не полностью, но достаточно, чтобы создать иллюзию страстного соития.

Остается выждать немного времени для правдоподобности, еще разок прогуляться среди гостей, и унылый вечер можно считать законченным. Разве я не умница – и нелюбимой семье помогла, и на отпуск заработала. А ведь даже не пришлось целоваться с этим мошенником – хватило и одного вида декольте. Искренне сочувствую его бедной жене, с таким кобелем никакой гордости не напасешься.

Наконец, развалившийся на полу мужчина начал слегка постанывать, значит, пора. Легкий афродизиак в снотворном создаст полную иллюзию, что сделка удалась по всем фронтам. Еще минут двадцать подремлет и проснется слегка опьяненный и полностью уверенный, что у нас было все и немного больше.

А мне осталось помелькать в зале и, сославшись на головную боль, ускользнуть.

Таков был план.

Пощипав себя за щеки, создавая соблазнительный румянец, я, еще раз поправив платье, придавая ему вид наспех зашнурованного, выскользнула из кабинета.

В зале первым делом наткнулась на презрительный взгляд побледневшей хозяйки вечера, явно сделавшей необходимые мне выводы. Было немного стыдно, но я продолжала делать вид, что не замечаю ее. В конце концов, баронессу мне так и не представили, и я могу не знать, кто и почему бросает на меня злые взгляды.

Я успела сделать круг по залу, отклонить пару приглашений на танцы, сославшись на усталость и старательно отводя при этом глаза. И только собралась сбежать домой, с чувством хорошо выполненного дела и предвкушением чудесного пирога с патокой, обещанного мне Шерон, как…

Оглушительный визг раздался из глубины дома, различимый даже в праздничном шуме приема. Музыканты, сбившись, ушли вразнобой и почти сразу бросили мучить инструменты. Народ взволновался, пытаясь понять, что случилось. И через пару мгновений в бальный зал ворвалась бледная до зеленцы горничная.

– Барон…Барона Карнеби убили!

Мда, нехорошо как‑то получилось…

***