Кельтский крест
Мы с Джилл подбежали к нему, он, уже поднявшись, рассматривал ладонь, с которой капала кровь. Наверное, при падении он задел утренний порез, и теперь рана вновь открылась.
– Руку вверх подними, – приказала я, скептически смотря, как капли стекают по запястью к подножию камня.
Друг послушно задрал руку вверх, кровь заструилась по ней.
– Как сильно течет! – забеспокоилась Джилл. – Наверное, нужно поехать в больницу?
– Все в порядке! – Герка с явной неприязнью посмотрел на ладонь, с которой капали алые капли.
– Зажми пальцем рану! – посоветовала я. – Джилл абсолютно права, езжайте в больницу, а потом вернетесь за мной, я пока здесь поброжу.
– Но… – Экскурсовод растерялась. – Оставить вас одну…
– Ир, ты уверена? – нахмурился друг.
– Конечно. – Я перешла на русский. – Давай, действуй!
– Ты о чем?
– Гера, я прекрасно поняла, почему ты так настаивал на этой экскурсии. В машине не забывай стиснув зубы уверять, что все в порядке. Помни, что шрамы украшают мужчину!
Друг изумленно‑счастливо посмотрел на меня и покачал головой:
– Ну спасибо!
– Ну пожалуйста, – хмыкнула я, помахав им рукой. – Только про меня не забудьте!
– Ты что!
– Пора ехать, кровь все не останавливается, – я перешла на английский, с преувеличенной заботой глядя на рану.
– Да, да! – Джилл слегка суетливо заспешила к машине.
– Не скучай без нас! – Герка подмигнул и махнул рукой. – Найди себе настоящего английского аристократа, например герцога!
Капли крови, сорвавшись с его руки, упали на камни, солнечные лучи отразились от них, окрашиваясь в кроваво‑красный цвет… Двое туристов, которые вот уже минуты полторы прислушивались к нашему разговору, переглянулись. Их лица начали меняться, словно были сделаны из мягкой глины. Морщины разгладились, глаза стали огромными, будто на иконах в древней церкви. Их взгляд излучал арктический холод. Я лишь успела поразиться необыкновенной красоте, когда один из пары пожал плечами и кивнул… Тьма окутала меня. Я куда‑то летела, постоянно ударяясь о камни, кружилась в потоках ветра и падала вниз. Затем наступила тишина… И ветер…
Карта 2
БАШНЯ – Влияние
То, что влияет на ситуацию, импульс, подталкивающий к развитию.
Для человека выпадение карты означает неприятности, но какой бы плохой ни казалась эта карта, при оптимистичном настрое неприятности можно использовать как трамплин для новых начинаний
.
Шум ветра, гул моря и холод, дикий холод. Это – первое, что я почувствовала. Холод разливается по телу, сковывая мышцы. От него перехватывает дыхание. Тысячами иголок он впивается в кожу. Сильнее… еще сильнее…
Тяжелый сон накрывает, будто ватное одеяло. Хочется заснуть и не просыпаться никогда… В полудрему сознания прорываются голоса:
– Смотрите, человек!
– Наверное, выбросило с волной. Вместе с сундукоми…
– Женщина?
– Жалко, красивая…
– О, может, её того?
– Оставь, успеть бы смотаться до прилива.
– Идиоты, она без сознания!
– Это как?
– Живая, значит!
– Так в чем проблема, исправим!
– Герцог… Бежим!!!
В шум волн вмешиваются иные звуки: предсмертный хрип, топот конских копыт, звон стали и совершенно другие голоса, уверенные, будто эти люди здесь хозяева.
– Милорд? Здесь женщина! – Теплые пальцы трогают шею, нащупывая еле уловимую пульсацию вены. – Она без сознания.
– Свен! Скачи к Вивиан, привезешь ее в Бирсей. – Обладатель этого голоса явно привык к беспрекословному подчинению. – Таллорк, Олав, грузите сундук, я возьму девушку.
– Успеть бы до прилива! А то так и останемся на берегу!
– С божьей помощью успеем.
– А с этими что?
– Связать, и в замок!
Я открыла глаза и еще несколько мгновений лежала, наслаждаясь теплом, растекавшимся по телу. Где‑то вдалеке надрывался ветер. Голова все еще кружилась, перед глазами плясали огненные блики. Я заморгала, прогоняя их, и огляделась.
Первым, что я заметила, оказался балдахин, тяжелые бархатные голубые занавеси, расшитые золотыми нитками и изрядно запылившиеся. Кровать из темного дерева поддерживали резные столбики, по которым разбегалась паутинка маленьких трещин. Резьба была чудна́я, не то морские коньки, не то какие‑то креветки, на одном столбе я заметила муравьеда. Что зверь делал в компании креветок, непонятно. Изголовье кровати украшал такой же резной герб – дракон, очень похожий (наверное, даже родственник) на муравьеда со столба, он стоял на задних лапах, словно кот, точа когти о меч.
Дверь скрипнула, и в комнату вошла совсем юная девушка в странном платье длиной в пол. Ее темные волосы были заплетены в две косы, спускающиеся ниже пояса. Наряд и прическа делали девушку похожей на ролевика или реконструктора на средневековом фестивале, но, если бы здесь проходил фестиваль, разве Джилл не упомянула бы об этом?
– Миледи…
Вошедшая присела в реверансе.
