Кластер-1

Допустив полную реальность предстоящего правонарушения, устанавливаете лицо в самом общем виде, «как бы» по номиналу, ответственное за него. После этого вы и задаёте себе вот такой, очень важный, именно методологически, вопрос. Почему же он себе позволяет такое?! Как бы ни был могуществен, но он же не тотальный наш вседержитель! Не бог, не царь и не герой! Ответ и следующий вывод таков: следовательно, есть кто‑то реальный, кто сам в свою очередь берёт на себя ответственность за всё за это. Назовём его по сути – Лапа. Как принято – Лапа и всё тут! Ясно, что волосатая. Может ещё и в шипах, как у дракона. Преступление‑то произойдёт не абы какое, а, как вы говорите, совсем из ряда вон.

Тогда закономерно возникает ещё один вопрос, «как бы» под‑вопрос первого – это какая же у такого убожества должна быть покрывающая его на редкость волосатая лапа, чтобы он мог себе позволить такое – действительно беспрецедентное деяние?! Если вам верить, вообще ни в какие рамки не влезающее.

 

– Согласен. Действительно – какая?!

– Конкретно?! Может быть, это – производное старой комсы, что до сих пор окопалась повсюду, куда ни плюнь?! Или – вражеская суперразведка, мечтающая окрутить наших баранов вместе с их чабанами и с этого поиметь нечто из ряда вон?! Допускаю ещё – мистика какая‑нибудь. Здесь и с нашими персонажами что угодно может быть. Если не противоречит второму закону термодинамики – значит можно брать в дискурс. Бараны‑то есть бараны! Квадратное катят, круглое тащат. С такими что угодно может произойти! И делать с ними можно что угодно. Даже скрещивать, получать гибриды разных направленностей и специализаций. Ладно, я ничего такого не произносил, а то опять проговорюсь…

 

Спускаемся ещё ниже. Имейте в виду, я всё излагаю в точном соответствии с вашими пожеланиями. Теперь о конкретной и исключительно волосатой лапе. Разумеется, она вертит здешним миром как хочет. Она и нашего убогого Винни‑Пуха губернатором сделала в третий раз. Сделала бы и в четвёртый, даже вопреки закону, перетолковав его, этот закон. Однако у Шурика теперь явно некий конфликт с этой самой лапой. Он настолько вознёсся, так зарвался, что возжелал подкорректировать саму её. Долгие годы власти исказили его сознание, деформировали так, что прежняя система координат вероятнее всего сбивается с реперов.

– Вот уж во что не поверю!

 

– Это правда. Подкусывает наш Шурик свою кормящую лапу, и сильно подкусывает. Явно что‑то замысливает, может быть даже нечто запредельное. Тут любые ваши предчувствия вполне могут оправдаться. Я‑то хорошо его изучил. То ли пересъём крыш произойдёт, то ли очень капитальный ремонт старой. Просто очень. Поэтому‑то здесь, на Ближней, внезапно оказалось так много оружия. И прекрасно владеющих им. Тут вы правы. Вероятно, мы и впрямь довольно скоро окажемся свидетелями, а то и, не дай бог, участниками весьма неприятных событий.

 

– Допустим. В таком случае, я должен учесть тот, заведомо существующий факт, что вы в этой самой, мягко говоря, подозрительной реальности как никак, а советник этого самого вашего супер‑гангстера во власти, да ещё имеющего наполеоновские амбиции. Чуть ли не правая рука. Вас это не смущает?!

 

– Да ладно вам. Какая правая рука? Я даже не левая нога! Знаете ли, дорогой Саша, этот губернатор с наполеоновскими амбициями тоже мой студент. Дайте припомнить… да‑да, курсов на пять‑семь раньше вас шёл. Я у него лишь на общественных началах числюсь, «как бы» научным советником. Учтите – «как бы»! А не на самом деле. Формально считаюсь. Времена такие! Да я и не в претензии.

И главное – денег я от него никогда не получал, ни копейки! Ни в каком виде. Даже в форме презентов. А вот, между прочим, Ефим Несис, тот в своё время ничем и ни от кого не побрезговал. Кхе‑кхе… В принципе, ему всё равно, откуда и что капает, лишь бы его дело не останавливалось. С некоторых пор покруче любого майнинга выходит, есть чему позавидовать. Так вот, в каком‑то смысле он прав. Если исходить из интересов чистой науки. Как он вам, кстати, помог?!

 

– Я бы даже сказал основательно. На удивление. Вот за это благодарен вам. Комиссионные за мной. Могу даже признаться, такой товар даже по импорту не закупишь. Экземпляр – залюбуешься. Сработан, судя по всему, классно. Наверно и вправду нано‑технология ваша новомодная помогла. Хотя как себя в действии покажет ещё до конца не ясно. Точнее, не до самого конца.

– Рад за вас. Сказано же, старый конь никогда не подведёт. Неважно как, но сделает же! Это я про себя.

 

– Ваши непрерывные комплименты самому себе до того парадоксальны, что просто с мысли сбивают… Впрочем, не с главной. Я следил за вашим «брэйн‑стормом» более чем внимательно. Так вот, есть ещё одна позиция или стадия, о которой либо вы, либо сам Дисней, или кто‑то там из современных социальных нано‑технологов, никак не упомянули. Просто никак! Может быть, даже сознательно утаили. Но в ней‑то самая пробивная суть любой технологии успеха.

– Это какая же?! Интересно‑интересно.

– «Подстрекателя». Того, кто, являясь фактически посторонним и бесплатным внештатником, как бы формально будучи не при делах вовсе, тем не менее, подозрительно точно знает все до единого нюансы системы. Он всегда в курсе, за что подцепить, что подсказать, на что обратить нужное внимание, куда, что и как направить, если получится.

– А что?! Очень важный и нужный момент, хоть и понятно, на кого вы намекаете.

– Конечно, про вас. А то про кого же?! Вы один у нас тут такой, аист глубоководный.

 

Теперь на казачке Васильке, может быть и вправду засланном сюда из неизвестной метрополии, а точнее на его оклемавшейся пегой животине Тоське, решили покататься Шахов с Авксентьевым, а ещё точнее, лишь молодой Шахов. Авк же наверняка побоялся физически трясти стариной, может потому что был действительно мудрым и знал кое‑что насчёт той старины: не ровен час отвалится же старая. Шахов довольно бодро забрался на бедную скотину, изъезженную невероятным количеством желающих прокатиться на халяву. Водрузился он на лошадку в следующее же утро после выездки её радиоуправляемым энерджайзером командором Борюсиком сотоварищем. Кобыла, хотя и несколько восстановила свои кобыльи силы, всё же долго не могла угомониться, войти в рабочий режим, пойти нормальным, спокойным шагом. Всё ей что‑то чудилось со стороны самых уязвимых мест.

 

Однако новый седок повёл себя достаточно прилично и даже корректно. От него повеяло чем‑то родным, притом очень хорошо повеяло и проникновенно родным, прямиком в чуткие ноздри. Тогда славное животное совсем успокоилось, смирилось с судьбой и выполнило все свои последующие обязанности почти безукоризненно. Исполнять их пришлось не слишком долго, потому что у Шахова как всегда оказалось мало времени. Надо полагать, огромная следственная бригада из столицы требовала над собой совершенно неусыпного руководства. Дела же у самого руководства, похоже, и вправду не очень клеились. Куда уж тут было подумать о себе, когда всё и отовсюду клинило по‑чёрному?! И одни только профессорские ляля‑тополя оставались в утешение.