Кластер-1

Всё! Только теперь он произведён, посыл на следующий репортаж. И может быть сделан долгожданный сброс на реперную точку первого промежуточного финиша. Поскольку пролог таки завершился. Далее действие пойдёт сплошным накатом, иногда придётся и тормозить. Как сейчас. С уходом кадра в пограничную полутьму эффективно разворачивающейся экспозиции.

 

Последнее донесение из первого перехвата:

 

 

«На этом месте мы заканчиваем первый, ознакомительный репортаж нашей бытовой видеохроники с одной из планет на окраине звёздного скопления Е‑9876543210. И переходим к следующему материалу научно‑популярной программы независимого межгалактического телевидения. Включаем пилот‑камеры автоматического режима. Дальнейшее исследование уникального сообщества околоразумных существ пойдёт в режиме нон‑стоп, без каких‑либо комментариев с нашей стороны. Репортажи о развитии наиболее примитивных форм жизни будут регулярно транслироваться по мере развития взятых на контроль событий. Без монтажа, без профессиональной режиссёрской и комментаторской поддержки. Научная поддержка наблюдательного проекта осуществляется ведущими специалистами отдела протозоологии лаборатории всеобщей паразитологии. Семнадцатый секвестр Академии секторального анализа межзвёздной протоплазмы Межгалактического научного Центра.

Наши маленькие космические натуралисты! Эта передача для вас! Ваши впечатления от просмотра первой части документальной хроники из жизни живой природы на окраине галактики Млечный Путь просим посылать в сектор АМ‑32467 на частоте БМ‑6789 регистра 11/2ХХ пятнадцатой межзвёздной связи. Спасибо за внимание. До скорых встреч.

Бай‑бай!»

Реклама новых герметичных прокладок для персональных шлюзов последних модификаций. Качество – ТЫ не поверишь!)

 

Глава 2. Запах юберменша

 

– Итак, вы абсолютно убеждены, что именно здесь «кое‑кто честно жить не хочет»?! И замышляет нечто совершенно ужасное.

– О, мудрейший из Авков! Вас только «здесь» интересует или не «здесь»?! Или всё же какой именно ужас вот‑вот повалит отсюда по планете?! Чем конкретно интересуетесь, уважаемый профессор?! Подскажите.

 

– Берёте за рога?! Согласен. Это всегда следует делать в самую первую очередь. Важно реальное наличие преступного деяния. Факт точного обозначения преступления чаще всего куда значительнее его конкретных характеристик. Существенно прежде всего то, что они вообще могут состояться – всяческие там выстрелы или взрывы, кровь или даже замечательные истязания какие‑нибудь. Особого значения не имеет даже, из чего будут стрелять, как именно, что именно взрывать, как и кого. Главное, что стрельба и взрывы могут состояться вообще, да ещё в самой тихой заводи страны. Трудно упомнить, когда такое было.

Цель, мотив – вот что должно оправдать, а, точнее, объяснить весь исподволь назревающий кошмар. Но каков серьёзный мотив, оправдывающий или объясняющий все подступающие пиф‑пафы, может существовать в богом забытой дыре?! Смешно как‑то даже предположить слишком серьёзное его устройство.

 

– Вы и в самом деле полагаете, что ваш регион не имеет серьёзных преступных групп?! Сами‑то чему меня учили?! Где и как следует искать фундаментальные мотивы преступных деяний?! Да где угодно! В равной мере. В нашей возлюбленной стране могут пришибить и за мешок картошки. Конечно, чаще не столько в столице, сколько именно здесь. Или только за то грохнут, что ты вообще дышишь. А уж такое удовольствие распространено по всей территории. Помните, как у классика – «ты виноват уж в том, что хочется мне кушать»?! Твоё существование – чем не мотив, чем не повод оторвать голову?! Повсюду любых оснований подо что угодно может образоваться куча очень даже немала. Полагаете, что даже в здешней чрезвычайно убогой дыре что‑либо кому‑либо могут просто так, тихо простить и спустить?! По причине слишком несерьёзного устройства?! В тихом омуте, вы лучше меня знаете, кто или что водится, какая рогатая живность! Я‑то родом отсюда, всё преотлично знаю и помню. Наша рогатая живность куда поконкретнее будет, чем в столицах. Куда проще, это да. Но зато и на порядок непримиримее, да безжалостнее. В любой дыре, как и во всех прочих общественных отверстиях, нет особого криминального многоцветья или изыска. Здесь всегда один примитивный и страшный мотив на все песни. Особенно он показателен, когда одна стенка тупо идёт да на стенку другую. Якобы уныло и однообразно. Словно бы всё на поверхности. Но стоит лишь копнуть глубже! Более чем серьёзно оказывается.

 

С формальной точки зрения долго искать сходящиеся на битву стенки конечно не придётся. Всех криминальных группировок и в самом деле раз‑два и обчёлся. Как положено, одно словно бы законное бандформирование, а другое естественно незаконное. Несерьёзно, говорите?! Согласен. Социум внешне с крайне примитивной палитрой. Зато в случае чего все здесь побьются вчистую, поголовно и насмерть, во всех смыслах качественно. В плен и последующий обмен брать не будут. Уверяю. Чужой ещё может и пощадить какого‑нибудь пришлого человека, но свой своего – ни за что и никогда. У него ко всем без исключения землякам свой счёт. Поэтому соседей всегда боятся больше всего. Да вы лучше меня это знаете. Спуску не дают никому, головы срывают лихо и за просто так. Даже не за мешок картошки. Может быть просто от скуки. Снёс кому‑нибудь башню, сбросил дурную кровь, скинул чуток адреналин в крови! И опять всё в норме. Любимая забава провинции! Непрерывные схватки идут на любом уровне, к какой угодно страте. Исключительно низовое явление. Сочится отовсюду. Источником неиссякаемого зла всегда бывал именно народ, а уж элита лишь подхватывала почин. Да развивала по мере сил. Отчего, вы думаете, вооружённые силы правопорядка как правило намного, в несколько раз превосходят кадровую армию, даже военного времени?! Элита всегда страшилась глубинного народа куда больше, чем внешнего врага. С тем хоть как‑то ещё можно поладить.

 

– Ладно, допустим‑допустим. Однако, судя по вашему настрою, вы также не намерены оставаться в стороне. И по примеру провинциальных бандформирований, из числа законных и вооружённых, наводя правосудие, в аналогичном порядке – непримиримо и безжалостно – приметесь и тех и других негодяев вязать, а если не получится, то и подстреливать или подрывать. Знаю я ваши методы. Не так ли, любезнейший господин следователь, как вас там по должности?! Не сомневаюсь, на крайние меры вы решитесь лишь при самой‑самой крайней необходимости. Но тут как обычно бывает? Первый выстрел в воздух, второй как водится между ног, и так далее, в ускоренном темпе – по восходящей номенклатуре деталей.