Когда запоет соловей

Костюм был под стать бродяге и соответствовал, по описанию трактирщика, одежде его красношляпого спутника. Куртка с чужого плеча была длинновата карлику, потому хозяин когда‑то давно небрежно подвернул ее рукава. На локте зияла прореха, карманы оказались не только пустыми, но и дырявыми. Штаны были подпоясаны простой веревкой, а снизу неровно обрезаны, одного ботинка, как еще с ночи заметила Ольга, недоставало. Под курткой виднелась грязная рубаха. Когда женщина отвернула полу куртки, то заметила внутренний карман, в котором прощупывалось какое‑то содержимое. То был кожаный мешочек, туго стянутый шелковым шнурком – вещь недешевая, в хорошем состоянии. Она странно контрастировала с нищенским обликом покойного.

Ольга высыпала все, что находилось в мешочке, на пол и подсветила фонарем, чтобы лучше разглядеть. И от увиденного у нее заколотилось сердце: среди прочего там оказалась красная лента, похожая на те, которыми любила украшать волосы Хромоножка.

«Это может быть просто совпадение, – одними губами, почти беззвучно прошептала Ольга. – Многие девушки любят такие ленты».

Стараясь унять нервную дрожь, она продолжила рассматривать вынутые предметы, но они ни о чем ей не говорили. Кроме ленты, в мешочке был маленький звонкий колокольчик, совсем крохотный, не сгодившийся бы даже для того, чтобы подвесить на шею ягненка, а еще плоский камень с изображением трех извилистых линий.

Ольга еще раз внимательно осмотрела находки. Поднесла ленту к лицу, понюхала ее, но нет, сладковато‑свежего запаха Маргарет от нее не исходило. Ленточка пахла только кожаным мешочком, в котором лежала. Наверху послышался какой‑то шум, и женщина поспешила подняться из погреба.

В комнату набились люди, среди которых выделялся великан с растерянным лицом и отчаянно рыдающая женщина, едва держащаяся на подгибавшихся ногах. Все шумели, толкались, староста напрасно требовал тишины – в царившей неразберихе невозможно было навести порядок.

Ольга встретилась взглядом с Грижмором, и тот жестом предложил выйти на улицу. Там он пояснил причину столпотворения.

– Нашли еще одну убитую девушку. Не Маргарет, – тут же поспешил уточнить он, увидев, как изменилась в лице Ольга. – Тот верзила – местный дровосек. Сегодня утром он обнаружил единственную дочь мертвой в овраге за околицей. Накануне они отправились с ней в лес за дровами, но отец задержался на ночь, а девушку послал домой. Мать ничего не знала об этом. Утром он вернулся – дочери нет. Стали искать и нашли только сейчас.

Шум в доме старосты усилился, выкрики стали слышны даже на улице. Вдруг дверь распахнулась, и из дома начали один за другим вылетать люди.

– Пошли прочь, негодяи! – послышался громоподобный голос старосты. Два дюжих молодца, работавшие у него кем‑то вроде вышибал, проворно вышвыривали скандалистов, кое‑кому еще и отвешивая напоследок пинка.

– Заходите! – зычно скомандовал староста Ольге и Грижмору. Те поспешно вернулись, и охранники тут же закрыли за ними дверь.

В доме остались только они и дровосек с женой, сидевшие у стены. Старуха хозяйка, как могла, утешала их.

– Горе пришло и в нашу деревню, – мрачно произнес староста. – Я сегодня же пошлю извещение в Веенпарк. Мои парни отправятся на север, в Сонмер, – старик кивнул на дюжих молодцев, – авось им посчастливится встретить красношляпника. Или хотя бы предупредить тамошних.

– Я поеду с ними, – тихо проговорила Ольга. Староста удивленно посмотрел на нее, но она достала мешочек карлика. – Лента могла принадлежать моей дочери. Я должна сделать все, чтобы ее найти. Можно спросить этих людей кое о чем?

Не дождавшись разрешения, Ольга подошла к дровосеку и его жене. Женщина была вне себя от горя, ее лицо выражало такое отчаяние, что Ольга не решилась к ней обратиться. Дровосек недоумевающе глянул пустыми глазами.

– Что вам угодно? – глухо произнес он без всякой интонации.

– Я ищу свою дочь, – прямо сказала Ольга, и от ее слов плечи женщины вздрогнули. – Сколько лет было вашей девочке?

– Пятнадцатый год пошел, – дровосек тяжело вздохнул.

– Как она умерла?

– Горло, – мужчина издал какой‑то булькающий звук. – Этот зверь перерезал ей горло.

– У нее ничего не пропало?

– Что может пропасть у дочери бедняка? – с горечью произнес дровосек. – Лента да дешевенькое колечко?

– Это не ее вещь? – осторожно спросила Ольга, показав красную ленту, но дровосек покачал головой.

– Я не знаю.

При виде ленты жена дровосека вновь разразилась горькими рыданиями.

– Оставьте нас, прошу, – шепотом произнес дровосек. Ольга больше не посмела тревожить безутешных родителей и вернулась к старосте.

– Когда выезжаем? – обратилась она к старику.

– Парни готовы. Велю старухе собрать вам еды.

– Благодарю, – Ольга протянула старосте серебряную монету, но тот отказался.

– Что ж мы, нелюди какие, – печально возразил он. – Ищите свою дочь. А мы будем молиться, чтобы она оказалась жива.

Ольга коротко простилась со старостой и вышла на улицу распорядиться насчет коней.

От свежего воздуха, переживаний и голода голова шла кругом. Только сейчас Ольга поняла, что с минувшей ночи не съела ни крошки. «Не упасть бы с коня», – мелькнула мысль. Она достала из мешка яблоко, но при том, что живот свело от голода, Ольга не смогла проглотить ни кусочка. Тогда она протянула яблоко лошади и припала к ее теплой шее, прикрыв на минуту глаза. Ее одолевали тягостные мысли. Внезапно показалось очень важным решить, принадлежала ли найденная лента Хромоножке или нет, но женщина никак не могла сконцентрироваться и вспомнить. Вдруг послышался любимый голос:

– Ольга!

Волна радости тут же накрыла ее. Ольга обернулась и увидела Альтаира, стремительно приближающегося со встревоженным выражением на лице.

«Теперь мы справимся», – с облегчением подумала она.

 

Глава 9. Никлаус

Смотр новой чудо‑пушки Бальдо решил обставить с максимальным шиком. Впрочем, надо признать, он имел на то полное право. За последние годы благодаря настойчивости и огромной личной заинтересованности герцога снаряжение королевской армии значительно улучшилось, и этого никто не посмел бы отрицать. Ее основу по‑прежнему составляла пехота, вооруженная копьями и мечами, но теперь еще появились собственные отряды лучников и элитная летучая конница. Понемногу доставлялись и огнестрельные орудия, хоть и представленные пока дряхлыми и жутко неповоротливыми пушками, выкупленными из республиканских запасов.