Когда запоет соловей

Офицеры и адъютант неспешно ехали по улицам столицы, наслаждаясь будничной суетой большого города. Вдруг мимо них на высокой скорости промчался целый поезд из трех экипажей – сплошь дорогие кареты, украшенные королевскими вензелями. Мужчины едва успели отсалютовать проезжающим, как первая из карет внезапно остановилась, а за ней вынужденно затормозили и остальные, чуть не наехав друг на друга. Из заглавного экипажа высунулась рука в шелковой перчатке и нетерпеливо поманила офицеров к окошку.

– Ваше величество, – вежливо склонил голову Никлаус, разглядев в глубине кареты королеву Элеонор.

– Капитан Аллен, – любезно поприветствовала его правительница с нежной улыбкой, освещающей лицо небесной красоты. – Возвращаетесь на службу? Надолго ли в Веенпарке на этот раз?

– Вас очень ждут при дворе, – кокетливо добавила фрейлина королевы, чья ручка в перчатке подозвала мужчин для беседы. – Дамы скучают по вашим мужественным рассказам, – девушка игриво стрельнула глазками в сторону Виктора, который довольно осклабился в ответ.

– Боюсь, что нынче не до рассказов, ваша милость, – поклонился фрейлине Никлаус. – Ваше величество, – он перевел взгляд на королеву, – спешу испросить разрешения у герцога Бальдо отправиться на восток для охраны границ государства.

– Так скоро? – удивилась Элеанор. – Ох уж эти солдаты, вечно вам не сидится на месте. И даже молодая супруга не удержит дома? – она вновь улыбнулась и вдруг что‑то вспомнила, слегка наморщив лоб. – Постойте, у вас же вот‑вот должен родиться наследник? Оставите жену в такой час?

– Ривва умерла родами, ваше величество, – отрывисто произнес Никлаус. – И младенец тоже.

Наступило неловкое молчание. Элеанор и Аллен обменялись пронзительными взглядами, как люди, хранящие общую страшную тайну.

– Мы сегодня открываем театр, – наконец вымолвила королева. – Ей бы понравилось.

Никлаус только стиснул зубы, словно не желая понимать, о ком идет речь, но не успел он хоть что‑то ответить, как Элеанор, не попрощавшись, звучно скомандовала: «Трогай!», и экипаж мгновенно унесся прочь.

Аллен негромко выругался.

– Быстрей бы убраться подальше отсюда, – произнес он скорее себе, чем своим спутникам.

– Но я бы не прочь сначала перекусить, – хохотнул Виктор. – Заглянем в трактир?

– Нет, сначала к Бальдо, – решил Никлаус. – А ты свободен, – обратился он к адьютанту, и тот с благодарностью откланялся.

Аллен, пришпорив коня, рванул к дворцу с такой скоростью, что едва не сбил попавшихся ему на пути двух крестьян с корзинами, и понесся дальше под возмущенные возгласы прохожих.

Виктор нагнал его у дворца, где по обыкновению толпилось множество прохлаждающихся бездельников из числа дальних родственников королевских особ в надежде, что их заметят и облагодетельствуют если не высокой должностью, то хотя бы помощью в решении текущих проблем. Для отсева таких просителей во дворце организовали два кордона из стражников, первый из которых Никлаус и Виктор преодолели с легкостью. Впрочем, и второй, находившийся непосредственно у дверей рабочего кабинета герцога Бальдо, не вызвал у друзей особых затруднений. Стоило им назвать секретарю свои имена, как двери тотчас распахнулись, и мужчины зашли внутрь.

В кабинете было немноголюдно. Сам герцог, значительно погрузневший за последние годы от спокойной и сытой жизни, но все еще крепкий и с проницательным взглядом, сидел за прямоугольным столом красного дерева, на котором в идеальном порядке были разложены бумаги. Рядом на неудобном табурете, придвинутом чересчур близко к торцу стола, тотчас расположился вошедший вместе с Никлаусом и Виктором молодой секретарь с бледным измученным лицом и светлыми, почти бесцветными глазами. У окна стояли двое офицеров. Никлаус и Виктор знали их по службе и обменялись с ними приветственными кивками.

Но главное, что к своему большому неудовольствию заметил Аллен, – за столом прямо напротив Бальдо, не испытывая какого‑либо смущения или неудобств, сидел чиновник особых поручений при светлейшем канцлере Александр Альтаир. Несмотря на свое увечье – у порученца не было левой руки – и солидный возраст – около сорока пяти лет, Альтаир пользовался безмерным уважением в солдатской среде и все еще считался хорошим бойцом.

Раньше Аллена и Альтаира связывали крепкие дружеские отношения, но некое событие, произошедшее пять лет назад, оборвало эту дружбу. Потому мужчины избегали возможных встреч во дворце, и теперь, увидев друг друга, одинаково нахмурились, отведя глаза.

– Капитан Аллен, лейтенант Осни, присядьте, – приветливо указал на свободные стулья Бальдо. – Скоро я смогу уделить вам внимание. Продолжайте, господин Альтаир.

– Как я сказал раньше, – глубоким звучным голосом возобновил свою речь важный визитер, – его светлейшество очень плох. Боюсь, нам всем следует ожидать тяжелых вестей в ближайшие дни.

Бальдо придал лицу скорбное выражение, однако не сумел скрыть радостный блеск в глазах.

– В связи с этим перед ее величеством встанет очень важный вопрос – о возможном преемнике его светлейшества.

– Не станем забегать далеко вперед, – откашлявшись, возразил Бальдо. – Мы все молимся Единому Богу о здоровье канцлера. Его светлейшество не стар, не будем терять надежды на его выздоровление.

– Не будем, – согласно кивнул Альтаир. – И тем не менее, даже если канцлер поправится, он исполнен намерения отказаться от должности и уйти на заслуженный покой, передав свои полномочия человеку более крепкому и молодому.

При этих словах Бальдо не смог удержаться от торжествующей улыбки, которую постарался скрыть, сделав большой глоток вина из изящного кубка.

– Это, несомненно, большая потеря для королевства, – произнес герцог, промокнув губы белоснежной салфеткой. – И вы, Александр, правы в том, что о преемнике следует позаботиться уже сейчас. Но кто мог бы стать этим лицом? – картинно недоумевал Бальдо, с преувеличенной озабоченностью нахмурив лоб. – Нам нужен человек зрелый, посвященный в тонкости управления королевством, а главное – надежный.

При этих словах герцог испытующе посмотрел на Альтаира, словно ожидая от него какого‑то признания.

– Я, ваше сиятельство, на этот вопрос ответить не могу, – покачал головой Александр, словно не понимая намека своего высокопоставленного собеседника. – Долгие годы я служил на благо Отечества, сначала был простым солдатом, потом исполнял поручения двух канцлеров, и всегда делал это по совести. Но я всего лишь порученец. Решений я никогда не принимал, как, впрочем, не давал и советов. Более того, при оставлении господином Ристером своей высокой должности, по какой бы причине это ни случилось, свои полномочия сложу и я.

При этих словах Бальдо с видимым облегчением вздохнул и, явно повеселев, сделал еще один глоток из кубка.

– Чем же вы займетесь, Альтаир? Неужели превратитесь в затворника в своем поместье?

– Я полагал, что мой военный опыт мог бы еще пригодиться. Если бы ваше сиятельство доверили мне возглавить гарнизон на северных рубежах королевства, думаю, я бы еще послужил стране.

– Недалеко от Тройве? – насмешливо уточнил Бальдо.

– Совершенно верно, – кивнул Альтаир, не отреагировав на насмешку. – Мой старший сын примкнул бы там к рядам кавалеристов под моим присмотром. Кроме того, в тех местах у меня есть и другие обязательства.

При этих словах Альтаир метнул холодный взгляд в Никлауса.