Красный волк. Проклятый остров

– Ваше Величество! – Серый медленно наклонил голову и посмотрел исподлобья, – Вы… заблуждаетесь. – он усмехнулся, – Я не напускал на вас никакой порчи. Я пришёл к вам как друг. А отношения между друзьями строятся на доверии. Разве нет? Вы можете мне довериться?

– Мне трудно, – король отошёл ещё на шаг, – Трудно доверять тебе. Ты – не совсем человек! – он взмахнул руками. – Ты как змея! Как человек может довериться змее?!

– Обидны слова твои, мой король. Но! Я понимаю твои чувства. Ты боишься моей силы. А ты не бойся! Я на твоей стороне! И моя сила может стать твоей. Много ли людей вокруг тебя, кому ты мог бы довериться, как себе? Я такой! Мне можно! Поверь! Я бы мог стать тебе другом! – Серый придвинулся ближе, и невидимая рука вновь взяла короля за плечи. – Никакого предательства! Никакого обмана! Полное доверие!

Медленно, как во сне, поднялась тонкая рука Серого и протянулась к лицу Льенара.

– Полное доверие, – повторил чернокнижник и дотронулся своей горячей, как пламя, ладонью до бледной щеки Льенара.

Пару секунд король был в оцепенении, но, очнувшись, схватил Серого за тощее запястье и отбросил его руку:

– Хотел бы я в это верить… Хотел бы быть уверен, что ты не принимаешь меня за дурака. Завтра я пойду в собор и причащусь к дарам Говера. Если после этого мне не захочется тебя сжечь на костре, ты можешь остаться. Но и тогда не надейся, что сможешь управлять мной.

– Так и быть, – весело сказал Серый и подошёл к столу, – Сходи. Причастись! Но вот, что я тебе скажу… – Серый подхватил с блюда яблоко, подбросил его, и оно зависло под потолком, – Если бы… – он посмотрел в глаза Льенару, – Если бы мне было нужно напустить на тебя чары, – глаза его потемнели, – Ты бы так не переживал. Ты бы и знать не знал. И мыслей бы не имел. Ты бы стал моей куклой!

Льенар слушал его, а сам смотрел на висящее над Серым яблоко.

– И вот эти волнения, – он безразлично тряхнул в воздухе рукой, – Те, что тебя обуревают, и есть доказательство того, что ты свободен от чар.

Тут яблоко на глазах Льенара потемнело, сморщилось, стало чёрным и, наконец, осыпалось пеплом в то место, где только что стоял Серый. Самого ночного посетителя там уже не было. Голоса и звуки прорвались через колдовскую тишину, огонь в факелах задрожал, вновь заплясали тени на стенах. Дверь распахнулась, и ворвавшийся сквозняк поднял и разметал пепел по трапезной.

Вбежали Морис и Лиам, плотно закрыв за собой дверь. Льенар смотрел на них стеклянными глазами.

– Мы послали за ним. Мы будем за ширмой во время… – Хранитель осёкся, – Что с тобой?

– Ваше Величество! – Лиам потряс короля за плечо.

– Что… – Льенар пришёл в себя и сел на стул. – Почему так долго? Где вы были? – произнёс он голосом больного человека.

– Что случилось? – Морис сел рядом с другом.

– Он был здесь, – сказал король и провёл ладонью по левой щеке, – Был здесь…

– Кто, Ваше Величество? – Лиам сел напротив и положил ладонь на руку короля, лежащую на столе.

– Кто?! – возмутился Льенар и выдернул руку, – Тот, кого следовало ещё в лесу пристрелить! – король гневно обернулся на Мориса.

– Лиам! Его надо причастить! – сказал Морис, глядя в глаза Льенара, – Ты можешь сделать это сейчас в часовне Эдмунда?

– Как он сюда прошёл? – вместо ответа спросил Лиам, – Караул не пропустил бы его. У потайного дежурит брат Джордж. Он надёжен, как стена…

– Лиам! – повысил голос Морис, – Причастить!

– Не надо… – тихо сказал Льенар, – Без толку…

Он взял с блюда яблоко и крутил его в руках, разглядывая, как невиданную диковинку.

– Лиам причастит, прочтёт песнь очищения! Да, Лиам? – Хранитель в надежде смотрел на Веко, – Лиам?!

– Что?! – раздражённо ответил Веко.

– Вы же братство! Соберитесь все вместе, – Морис потряс кулаками, – И отслужите! Снимите заклятие!

– Нет никакого заклятия, – тихо сказал Льенар и положил на стол яблоко.

– Да?! – Морис подскочил, – Это он тебе сказал? Посмотри на себя! Ты же как…

Внезапно Льенар со всей силы ударил кулаком по яблоку. Брызги мякоти разлетелись во все стороны, испачкав одежду и лица Хранителя и Века. Оба так и подпрыгнули от неожиданности.

– Нет. Никакого. Заклятия. – разделяя слова, сказал король, – Ясно?!

– Но… – начал было Морис.

– Замолчи! – зашипел Льенар.

Он встал, вытер руку о бедро и зашагал по комнате. В лице его вновь зажглась жизнь. Глаза прояснились. В речь снова вернулась уверенность:

– Для вашего спокойствия! Только! Только для вашего спокойствия мы сейчас же отправимся в часовню отца. Я причащусь. Прочтёшь, что нужно, – он указал пальцем на Лиама, – Зови сколько хочешь братьев. И всё! На этом вопрос о чарах закроем. Я уверен, что нет на мне никаких чар, – он слабо улыбнулся, – И порчи. Нету! – он поклонился, расставив руки, – Я чист!

– Значит, причастие? Сейчас? – Лиам стряхнул ошмётки яблока с бороды. – Ладно…

– Да! Немедля! – Льенар повернулся к Хранителю, который в панике отряхивался, – Распорядись, пока мы заняты моей душой, подготовить комнаты в северной башне. Серый будет жить там. Подальше! – король нервно вздёрнул голову. – Всё необходимое ему – туда! Постель, еда… Что там ещё? Что скажет – всё ему дайте. Ко мне не пускать! Хотя… Вряд ли его это остановит. Всё! Пошли!

Льенар стремительно вышел из трапезной. Оставшись вдвоём, Хранитель и Веко молча смотрели друг на друга. Наконец Морис не выдержал. Опершись на стол руками, он подался в сторону Века:

– Я говорю тебе! Он его околдовал! Скотина! Мразь! Я пойду сейчас и вместо постельки гроб ему закажу! – он в ярости стал молотить воздух руками, кружась на месте.

– Не надо, – тихо сказал Лиам, закрыв глаза. – Во‑первых, то, что ты его загонишь в гроб, маловероятно. Скорее он тебя. А, во‑вторых, если он какие чары и навёл, то только он и сможет их снять.

Лиам взял со стола бутыль и одним махом отпил треть. Обняв сосуд с вином, как ребёнка, он встал и устало поплёлся к выходу:

– Я пойду… Причащу, – он обречённо махнул рукой, – Отслужу… А ты уложи дорогушу в постельку. Поцелуй в лобик. И от меня тоже. Морис! Это не ледяной рейд. Тут оклсы и мечи не сработают. Смотри за ним. Примечай. Ищи слабое место. Я пошёл!

Веко, шаркая, вышел и закрыл за собой дверь. В бессилии Хранитель кинул ему вслед яблоко. Оно попало в толстую гардину и скатилось невредимое на пол.

– Серая тварь! – выпалил Морис.