Красный волк. Проклятый остров

Отслужив над королём очищающую службу и причастив его, Веко Ока Лиам ободряюще улыбнулся королю и сказал:

– Ну, Ваше Величество!.. Король Фортресса и Эсбора! Льенар Вильгемонт, сын Эдмунда! Герой ледяного рейда! Повелитель половины славного острова Пэй! Укротитель волков юга! Сошло ли на тебя благословение?

Льенар поднялся с колен и взглянул в осоловелые глаза Века:

– Он очень силён, Лиам.

– Я знаю, – сощурившись, кивнул Веко.

– Он очень силён, и он предлагает мне дружбу.

Лиам скривился.

– Он заверил меня в том, что не наводил на меня чар. Он… Он предлагает мне воспользоваться его силой. Во благо государства. На правах друга. Что скажешь?

– Друга… Да? Ну‑у‑у… Если друга! – Лиам расплылся в странной улыбке.

– Не веришь? – король кивнул, – Правильно! И я не верю! – он подмигнул Лиаму, – Но, похоже, я остался с ним один на один?! А? И Говер мне не поможет. – Льенар перешёл на шёпот. – Всё равно будь рядом!

Лиам взял короля за плечи:

– Льенар, я с тобой, с тобой до гроба. Но, – он цокнул языком, – Боюсь, в этой битве я всего лишь рикассо на твоём мече. Я не дам тебе пораниться об меч. Я прикрою твой зад, мальчик мой! Я всего себя положу на эту борьбу. Я буду бороться за твою душу. Но с этим дьяволом тебе придётся биться самому. Дашь слабину – пропал весь Фортресс! – Лиам опустился на ступени алтаря. – И Эсбор! Да и весь Пэй…

– Нажрался, Ваше Преосвященство! – Льенар стремглав вышел из часовни.

– Да теперь уж что?..

Лиам прилёг на бок и, протянув руку за аналой, извлёк оттуда недопитую бутыль. Он взболтал её, сделал несколько жадных глотков и, удовлетворённо крякнув, вытер губы рукавом:

– Лети, пташка, лети! Ты думаешь, ты один? Дедушка Лиам присмотрит за тобой. И никтошеньки не узнает.

 

Глава X

 

На целую неделю в замке воцарилось мнимое спокойствие. Серый, поселившись в дальней северной башне, не появлялся никому на глаза. Слуги, что относили ему еду, шептались по углам о загадочном чужестранце, но этим всё и ограничивалось. Лиам проспался и через день после причастия короля вновь появился в храме, исправно неся службу и присматривая за вездесущими незримыми монахами. Морис, хоть и ходил мрачнее тучи, ни словом не напомнил Льенару о ночном происшествии. На него навалилась куча рутинных дел и поглотила его с головой. Правда, в кабаках и притонах девочки спрашивали друг друга: «Куда это запропастился молодой Хранитель?» А молодой Хранитель по ночам, когда никто не видел, пользуясь положением, по два‑три раза поднимался тайным ходом в трапезную короля и заглядывал через приоткрытую дверь в спальню. Льенар неизменно спал крепким сном. Сам же король за дневными делами забывал о своём госте, но с наступлением ночи мысли о Сером, живущем в башне, возвращались и омрачали его. Однако его и влекло к нему, и пару раз он почти послал за ним, но что‑то останавливало. Наступления сна он жаждал, как избавления.

Прошла ровно неделя. Льенар ворочался в постели не в силах уснуть. Наконец, не выдержав, он рывком вскочил с постели, наспех оделся и через потайной ход спустился на улицу. Дежуривший монах Джордж, надёжный как стена, спал, пристроившись в углу – сон настиг его за минуту до того – и не заметил ухода короля.

Проскользнув вдоль стен, Льенар достиг северной башни. На самом верху светилось одинокое узкое окошко. Взлетев по винтовой лестнице, король остановился у двери, ведущей в комнаты колдуна. Постояв, успокаивая сердце, он расправил плечи и распахнул дверь. Король вошёл с видом хозяина, зашедшего на кухню проверить кухарок.

Сидевший на перевёрнутой корзине в одной длинной рубашке и потрёпанных штанах чернокнижник грел свои худые руки, протянув их к пылающему камину, и даже не оглянулся. Сейчас он выглядел как простой человек: усталый и безобидный. Король не мог знать, что за мгновение до его прихода Серый вытащил из‑под себя тень. Теперь она причудливо танцевала на каменных стенах.

– Как ты? Всем доволен? – спросил Льенар, стоя в дверях.

По‑прежнему не оборачиваясь, Серый ответил:

– Я привык жить скромно. Мне много не надо. Прикажите, чтобы еду больше не носили. Я ем мало. Но я бы не отказался от одеяла, по ночам становится прохладно, и камин не прогревает такую роскошную спальню.

Король подошёл к постели Серого. Грубые, некоторые даже не до конца отёсанные доски, наспех сколочены в подобие кровати. Укрывался гость, видимо, плащом, подаренным Льенаром.

– Кровать вполне удобная. С виду она может показаться грубой, но спать на ней одно удовольствие.

– Я вижу, – кивнул король.

– Можешь попробовать, – с усмешкой сказал Серый, не оборачиваясь.

Льенар подошёл к столу, на котором стояла корзина с чёрствым хлебом и мутной бутылью молока, разведённого водой. Несколько подгнивших луковиц стыдливо виднелись на дне.

– У меня есть стол, стул, пергамент, чернила. Я сплю на постели, крыша над головой. Есть мой друг – камин. Мы с ним ведём по ночам беседы. Эти беседы согревают меня и развлекают его. Есть котелок – в нём я готовлю отвар из трав, припасённых в твоих лесах. Бодрит.

Льенар достал из корзины бутыль с молоком и подошёл с ней к Серому.

– Почему не сказал мне? – спросил король и взболтал мутную водицу. – Это с псарни! Моих собак поют таким молоком. Костей тебе случаем не приносили?

– Ты запретил мне приходить к тебе.

– Я тебя умоляю! Когда ты спрашивал разрешения, делать что‑то или не делать?