Кровавый трон

– Осталось сорок девушек. Они их даже считают? – удивилась я.

– Конечно. Хрю. И не «их», а «нас», – поправил меня помощник.

Я поморщилась от мысли, что тоже вхожу в эти сорок девушек. Такое ощущение, что я являлась товаром на распродаже или ярмарке. Так и хотелось найти этого короля или принца и высказать им всё, что я думаю. Но вряд ли они этому обрадуются.

Листочек, всё ещё лежащий в моей ладони превратился в пепел, а спустя секунду и вовсе ничего не осталось.

– Кстати, не хочу тебя пугать, хрю, но иномирянки редко выживают после третьего испытания.

Я резко поднялась с кровати и уставилась на Фунтика.

– В смысле?

– В прямом. Хрю. После третьего испытания на моей памяти вернулось пять иномирянок из семидесяти. Хрю. Ты мне просто понравилась, поэтому я тебе это рассказываю.

– То есть другие девушки этого не знали? – начала злиться я.

– Нет. Хрю. Нам нельзя об этом распространяться. Так что лучше помалкивай.

– А если я тоже умру? Я не хочу умирать, – на моих глазах начала образовываться влага.

– Ты боевой маг. Хрю. Иномиряне редко являются боевыми магами, поэтому и умирали. Такая магия сильна и возможно она тебя непроизвольно защитит. Хрю.

– За что мне это всё? – я подняла глаза к потолку, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Наверное, не стоило рассказывать. Хрю.

– Стоило, конечно! – эмоционально возразила я.

– Тогда успокойся, пока сюда все не сбежались. Хрю.

Тяжело вздохнув, я снова растянулась на кровати в позе звезды и прикрыла веки. Если умру, то надеюсь, попаду в рай. Если он всё‑таки есть. Моя жизнь не была ангельской, но я, по крайней мере, не была убийцей.

– До поры до времени, – хрюкнул Фунтик.

– Что?

– До поры до времени ты не убийца.

– Тут заставят убивать? – откровенно охренела я.

– Поверь, бывает всякое. Хрю.

Поросёнок запрыгнул на кровать и облюбовал местечко рядом с моим боком. Стало тепло и уютно. Я прикрыла веки, пытаясь отбросить мысли о третьем испытании. Что же там такого, что иномирянки не выживали? Гадать не хотелось, но мысли то и дело возвращались к тому, что сказал свинка. Стало жаль Бёрту. Она ведь тоже иномирянка, да ещё и с ментальной магией. Вдруг с ней что‑то случится? Мне не хотелось, чтобы девушка погибла. Но и я была бессильна перед третьим испытанием. Что я могла сделать? Рассказать? Расскажу, и начнётся паника, а мне не хотелось, чтобы Фунтик получил из‑за моего длинного языка.

Перевернувшись на бок, посмотрела на спящего поросёнка. Сразу вспомнился мультик «Дюймовочка», где лягушки говорили «Поспали, можно и поесть. Поели, можно и поспать». Примерно так я сейчас себя ощущала. Этой самой лягушкой. После еды меня разморило, поэтому закрыв веки, я погрузилась в сладкие сновидения.

 

Глава 4

 

– Просыпайся, – услышала я сквозь сон.

Отмахнувшись от Фунтика, перевернулась на другой бок и снова засопела.

– Просыпайся. Хрю.

Я почувствовала, как поросёнок толкает меня в спину, отчего я качалась на кровати как на качели. Потом послышалось шуршание и тишина.

– Пора на вылазку. Хрю. Сама хотела, – прозвучало рядом с ухом.

Мои глаза тут же резко распахнулись, и я столкнулась взглядом со свинкой. Он стоял близко перед лицом, отчего пятачок почти касался моего носа.

В комнате было достаточно темно, но лунный свет, пробивающий через окна, освещал половину помещения.

С тяжёлой головой встала с кровати. Шея затекла от долгого сна в неудобной позе, отчего я болезненно поморщилась. Такое ощущение, что мне не девятнадцать, а все семьдесят. Коленки хрустят, поясница ноет, а глаза постоянно слезились.

Быстро ополоснув лицо прохладной водой, вылетела из ванной и, подхватив свинку, вышла из комнаты.

Тихо перебирая ногами, чтобы никто не заметил моего присутствия, я спустилась на первый этаж и свернула в коридор с алыми стенами. Тут стояла мёртвая тишина. Будто весь дворец вымер. Я никого не встретила, что меня знатно обрадовало, и остановилась на месте, где лежало тело светловолосой девушки.

Поставив Фунтика на пол, я начала оглядываться в поисках улик. Маги тоже люди и могли не заметить потерянного. А многие убийцы даже нарочно оставляют какие‑то знаки, чтобы мы, полицейские, распутывали этот сложный клубок загадок.

– И что ты хочешь тут найти? Хрю, – поинтересовался Фунтик, мелко перебирая ножками от одной стены к другой.

Его копытца тихо цокали, отчего я недовольно посмотрела на поросёнка. Он замер на одном месте, так и не поставив одно копытце на пол, продолжая сверлить меня взглядом чёрных бусинок.

– Что? Хрю.

– Ты создаёшь шум. Тише, – я приложила указательный палец к губам.

Мне показалось, или Фунтик действительно закатил глаза? Я даже брови подняла в удивлении.

Внезапно за спиной послышалось тихое шуршание. Медленно обернувшись, я увидела тень в конце коридора. Звук негромких шагов испугал, отчего я подхватила свинку и спряталась за угол.

Шаги приближались, а я лихорадочно думала, что придумать в оправдание, если меня тут застукают посреди ночи. О том, что это может быть убийца, я даже не подумала на тот момент.

Фунтик тихо сопел в плечо, а мне становилось от этого щекотно и смешно. Поставив поросёнка на пол, я выглянула из‑за угла. В конце коридора шёл симпатичный, высокий парень с тёмными короткими волосами, которые лежали в беспорядке. Он постоянно оглядывался по сторонам, будто боялся, что его засекут. Его пухлые губы сложились трубочкой от старания идти тихо, а идеальная кожа лица поблёскивала в свете неярких ламп.

Я снова спряталась за угол. Кто бы это ни был, не думаю, что он обрадуется встрече со мной, как и я вряд ли буду веселиться от объяснений, что делала в столь позднее время в неположенном месте. А я даже не придумала, что скажу.

Парень тем временем приблизился к углу, за которым я пряталась, и встал на колени, облокотившись локтями о пол. Глаза лихорадочно бегали, будто он искал что‑то и испытывал от этого дикий восторг.

В груди разливалось чувство раздражения. Какой‑то несносный паренёк решил мне всю малину испоганить. Тут вообще‑то я должна была выискивать улики, а не наблюдать за ползающими парнями.