Крылья
– А я вампир, Марта, я не мерзну.
Я усмехнулась… Но вдруг сознание стало уплывать, ноги подкосились, легкие предательски сжались, я попробовала сделать вдох, но не смогла…
…И очнулась у профессора на руках. Он улыбался. Я потрогала шею, лицо – оно было холодным.
– Вы выпили мою кровь? Или сделали меня своим упырем?
– Нет, моя хорошая, – спокойно ответил Тандер. – Это не так просто.
– Но вампиры же кусают людей, пьют кровь, убивают… А вам что тогда от меня нужно?
– Я говорил, что хочу помочь тебе. Расскажи о себе.
А мне надо было кому‑то выговориться, и я рассказала ему все как есть: про Вадика, свою семью, что я не знаю, как решить эти взаимосвязанные проблемы, и каждый день думаю лишь о том, чтобы он поскорее закончился. Каждый, кто, казалось, должен мне помочь, превращается в итоге еще в одно звено цепи, которая усложняет мне жизнь. О том, что спасение нахожу лишь в некоторых простых вещах, которые помогают сделать следующий вздох, но перспектив не вижу, не понимаю, что сделать, чтобы стать счастливой.
– …А самое главное: я не понимаю, как в этой ситуации мне могут помочь вампиры…
– Только ты сама можешь справиться со всем. И ты справляешься. У тебя большой потенциал. Именно поэтому я здесь. И я прошу разрешения тебя укусить…
Я обомлела. Вампир спрашивает разрешения на укус? Я попыталась что‑то сказать, но он поднес к своему рту палец:
– …Тсс! Не торопись, моя хорошая, подумай пару дней, прежде чем ответишь. Обратной дороги не будет!
– Как скажете, профессор… Но теперь я совсем запуталась и не понимаю… Почему вампиры спрашивают разрешения укусить? Да и странный вы вампир: днем преподаете на кафедре… Не боитесь света?
Профессор отвернулся от меня и сложил руки за спиной:
– В этом и дело, Марта. Раньше вампиры не спрашивали разрешения и боялись света, серебра и чеснока. Таких быстро перебили, остались лишь те, кто смог обуздать жажду. Кто научился ценить людей и относиться к ним как к великому дару, а не как к скоту и пище. Именно поэтому мы дали обет не применять неоправданное насилие и взамен получили неуязвимость к свету, серебру и прочим инструментам для борьбы с нами. Со временем мы лишились части могущества и физической силы, но выжили и теперь сильны как никогда. Наша сила в единстве, скрытности, взаимопомощи, в любви к себе, а через себя – в истинной любви к людям. Именно любовь делает нас необычайно сильными. Когда мы любим, мы способны летать!..
…Вампиры в обществе людей так же важны, как волки в экосистеме леса. Если всех волков уничтожают, это приводит к бесконтрольному распространению копытных, которые вытаптывают и поедают растения и деревья. А это приводит к гибели или уходу из экосистемы множества других животных. Это называется нарушением биоразнообразия. Но стоит вернуть небольшое количество волков, и природа постепенно восстанавливается – примером тому может послужить эксперимент в Йеллоустоунском заповеднике[1]. Волки – это балансир, который сохраняет хрупкое равновесие.
Вампиры – те же волки, но в человеческом социуме. Попытки вампиров терроризировать людей, равно как и попытки людей уничтожить вампиров, всегда приводили к одним и тем же печальным последствиям. За долгие годы мы научились ладить с людьми. Уважать их, охранять. В обществе, где правят вампиры, гораздо меньше болезней, зараза не мутирует, лучше генофонд и социальный климат – соответственно, меньше девиантов, ниже преступность. Ключевое слово здесь – баланс.
Сейчас укус вампира стал просто процедурой посвящения. Мы не питаемся кровью людей. Отчасти поэтому и люди, и вампиры стали слабее. Но это все равно очень важная процедура. Слюна вампира, соединяясь с человеческой кровью, порождает в человеке жажду, сильное вожделение крови других людей. Если человек обладает волей, он побеждает жажду и становится вампиром. Если жажда побеждает его – он становится упырем, который может нарушить баланс. Упыри быстро гибнут по своей глупости либо от рук охотников. Бесконтрольное размножение упырей было следствием кровопролитных войн между людьми и вампирами, которые каждый раз заканчивались огромными потерями с обеих сторон…
– …К счастью и с уважением к высшим вампирам, на нашей земле войны не было уже очень много лет.
– Почему же вы пришли именно ко мне? Меня не жалко? Если я стану упырем и погибну, то мои потроха можно будет легко выкинуть на задний двор эволюции вампиров и людей? – Слезы снова покатились по моим щекам. – Вы могли бы прийти к какой‑нибудь заучке или спортсменке, у которой воля гораздо сильнее, у которой есть поддержка…
– Во‑первых, Марта, я сюда не пришел, а прилетел. А во‑вторых – ты избранная, потому что тебя уже подготовила сама жизнь, ты справляешься со стрессом каждый день. Ты умеешь направлять свой разум в правильное русло, понимаешь, когда надо отдохнуть, а когда поднажать. Я в тебе не сомневаюсь и помогу преодолеть превращение.
– Хорошо, профессор, я подумаю… – Я отдала ему пальто, подошла к чердачной двери и оглянулась. – Раз вы прилетели сюда на крыльях любви, то я закрываю чердак изнутри?
Профессор стоял молча. Глядел на меня и держал пальто. Я вышла на чердак и не стала закрывать дверь на ключ. Я же не видела, как он прилетел – по‑любому он залез через чердак, а мне просто пудрит мозги. «Наверное, все‑таки какой‑то извращенец», – подумала я и пошла домой.
Дома было подозрительно тихо. Кажется, все спали. Вот это и есть настоящее волшебство, а не какой‑то там летающий профессор‑вампир, который спрашивает разрешения укусить. Буэ‑э‑э…
Глава 2
Сегодня был непростой день, и я заслужила крепкий сон. Но долго не могла заснуть: думала то о Тандере, то о Рино. Мое положение казалось уже не таким сложным. Профессор вселил надежду, уверенность в том, что я смогу решить любую проблему… с его помощью.
[1] В 1995 году экологи провели эксперимент: выпустили волков в Йеллоустоунском заповеднике и позволили им размножиться. Инициатива оказалась удачной: волки оздоровили экосистему, а заодно проредили местных копытных, избавив их от слабых особей https://dzen.ru/a/WqRODIyL41AxZf‑l
