Леса изначальные
Но что это? Город начал расти прямо на глазах, переливаясь за стену как тесто из квашни. Домов и людей становилось всё больше, да каких домов! Огромных, будо несколько срубов поставили друг на друга. И какая красивая резьба! У мастеров, которые их делали, были золотые руки. И одежда на людях, которые в них жили, становилась всё богаче, сплошь заморские шелка и бархат.
А на некоторых домах отчего‑то золотились невиданные им золотые кресты, похожие на знак Дабога, только не совсем.
И городов таких становилось всё больше, они покрывали всю землю, а леса становились всё меньше, будто съёживались. Куда же? Как тогда охотиться будут? Мал хотел было крикнуть, предостеречь, но кто бы его услышал… Люди занимались чем‑то непонятным, на полях сражений множество воинов бились друг с другом, хрипели кони и лилась кровь…
А потом дома и вовсе стали невиданными, каменными, сказочной красоты, и люди стали одеваться совсем уж сказочно. Кто‑то копался в листах, похожих на бересту и скленных между собой, с таким видом, будто делал нечто страшно важное, кто‑то возился с отварами из совсем уж непонятных трав…
А ещё были другие люди, грязные и оборванные. Они бежали по широким улицам невиданных городов с криками: «Свобода!». И вновь бились люди, и вновь текла кровь…
А потом дома и вовсе взмыли под небеса, зажглись холодным внутренним светом. По улицам сами собой ездили телеги, и ночь от этого света стала похожа на день… Что это? Сам Змей Огненный идёт‑шумит и светом пышет. А что, если б увидел его? Если бы он во плоти был? Точно бы съел, тут уж даже на могилку к знающей бабке не ходи. У! Зверюга страшная с клыками железными ревёт! Подцепила что‑то и понесла добычу. Какой страшный! Он таких огромадных зверей никогда не видел! Да ещё хищных!
И людей‑то сколько! Девок голоногих, мужиков патлатых.
Всё, хватит! Мал словно взмыл в воздух, подлетел к совсем прозрачному, огромному окну – и как такое сделали? – и увидел другого мальчишку, в чудной одежде, как две капли похожего на него самого…
И темнота…
Он проснулся и неловко встал – тело затекло от сна в неудобной позе. За спиной занимался сизый рассвет, костёр едва тлел и чадил дымом. Что ж, если духи и приходили ночью, то ушли ни с чем.
А сон… Мал понимал, что это неспроста. Что‑то случилось. Что‑то очень странное.
И сон непременно нужно рассказать старейшине, чтобы объяснил. Ведь что‑то же он должен значить?
Мал подхватил туесок – хорошо, что лежал рядом, а то непременно бы позабыл и получил бы от матери хворостиной. Нужно поскорей набрать грибов, как просила, и домой. Он знал грибную полянку, где туесок можно быстро наполнить. Там подосиновик на подосиновике, и какие! Хорошо ещё, что этого места никто не видел, а то бы быстро разобрали, и ему пришлось бы долго блуждать по лесу.
Собраться бы! А как тут соберёшься, когда перед глазами – невиданный ночной свет и бесконечный шум?
Эх, Мал, Мал. Не зря ругались на твою безалаберность! Внимательнеее нужно быть. Не успел мальчик набрать грибов, как услышал нечто страшное – злой бычий рёв.
Глава 2.
Здесь росли могучие леса и текли широкие равнинные реки. Кроны древесных исполинов, казалось, подметали само небо, качаясь под лёгким ветром. А под сенью гигантов курчавились ягодные кустарники, стелились папоротники и можжевельники, тёмно‑зелёным ковром лежали травы и мох, в которых с весны до поздней осени не было перевода грибам.
Этим летним днём по лесу шли двое, мужчина и женщина. Довольно молодые, лет, наверное, двадцати пяти. Мужчина – высокий, чернявый, с живыми глазами и лукавой белозубой улыбкой. Женщина – тоже довольно высока ростом, с длинными тёмными волосами и бледным, задумчивым лицом. Оба были в добротной дорожной одежде, но было ясно, что в лесу они новички. Кто же ходит так шумно, спотыкаясь о каждую корягу?
Если бы кто‑то вздумал следить за путниками, то увидел бы много занимательного. Например, как они то тычут в землю тонкими металлическими палочками, то наставляют их на сияющее летнее солнце. И перебрасываются малопонятными фразами, вроде: «почва – суглинок, как, собственно, в лесу и бывает»; «Состав воздуха тоже идентичен»; «и химический состав звезды тоже»; «лития немного больше»; «копейки»…
– Всё равно нужно отметить, – сказала женщина. – сказано же было, фиксировать любую мелочь.
– Опять цитируешь? – проворчал её напарник.
– Нет. Но могу. Было сказано: «отмечать все отличия от нашего мира, какими бы незначительными они бы не показались. В случае встречи с местным населением постараться наладить контакт. Или хотя бы зафиксировать речь, чтобы можно было расшифровать в лаборатории». Конец цитаты.
Юрий хмыкнул, развалившись на огромном поваленном дереве:
– Ну у тебя и память…
Катерина усмехнулась в ответ и продолжала задумчиво вглядываться в лес. Дремучий, тёмный и пугающий, как ей показалось. Инстинктивный страх горожанина перед дикой природой. Мир вокруг дышал такой древней, первобытной свежестью, какая бывает только на заре мира. Вот так оно и было в начале начал… Хотя, конечно, в самом начале никаких растений вовсе не было, даже одноклеточные не сразу появились… Но в первобытные времена они так и выглядели – дикие, могучие леса, способные, не заметив, проглотить человеческую пылинку. Не злые и не добрые. Чужие.
Да. Куда только не занесёт в поисках работы. А как быть? Кушать хочется, а если вас недавно уволили, а от родителей долги остались, то финансовый вопрос будет стоять очень остро. Вот и пришла она по объявлению на сайте, а там…
Но будем честны, всё не только из‑за денег. Интересно ведь! Параллельный мир. О них сейчас, наверное, только глухой не слышал. А она, Катя, читать с детства любит. Вспомнились одинокие вечера у жёлтого круга лампы вместе с книжкой. Тишина, покой, рядом – кружка растворимого, почти безвкусного кофе, только по привычке и сделанного. Она пьёт, почти не ощущая вкуса и про себя посмеиваясь над главной героиней.
Не зарекайся, что жизнь всегда будет такой же одинокой и спокойной. И разумной. Иногда может занести туда, куда авторы фэнтези своих героев не гоняли.
Только вот в книжках обычно сразу местные встречают и великую миссию предлагают. Или хотя бы в курс дела вводят. А тут… Стой посреди мрачного леса и пытайся понять, куда тебя нелёгкая занесла, в какие первобытные дебри.
Вековые деревья шумели, недовольные вторжением чужаков.
Юрий с лёгкой улыбкой посмотрел на подругу, которая вновь ушла в себя. Катя – славный человек, хороший товарищ, незаменимый там, где требуются исторические знания и феноменальная память. Если бы не привычка задумываться и уходить в мир фантазий… Впрочем, у каждого свой способ познания мира.
Сам же он в их команде отвечал за практические дела и общение с местным населением. Тоже, между прочим, головы требует.
А большего им и не надо, если вдуматься. Это только в книгах попаданцы – бывшие десантники, оказавшись в далёком прошлом, сходу мир меняют и свои порядки устанавливают. Трепещите, отсталые народы! Бремя белых! Мы вам!
