Ловец снов

Мужчина поднял голову, и Сан вскрикнула: это был тот самый психопат, в чьи сны она попадала раз за разом! Только сейчас он выглядел как благородный господин эпохи Чосон. Черты его лица казались более мягкими, в глазах не бурлила ненависть. И хоть над верхней губой и на подбородке проступала редкая растительность, а волосы были убраны наверх, не узнать его было невозможно. Он являлся прошлым воплощением человека, который раз за разом затягивал Сан в свои сны. Она не могла пошевелиться, во все глаза разглядывая странную пару, встретившуюся под покровом ночи в гёбане. Вот оно что… когда‑то давно они были любовниками! Но почему же сейчас он ее так ненавидит? И почему помнит свою прошлую жизнь, а Сан – нет?

«Господин Мин» достал из складок шелкового одеяния красивую продолговатую коробочку и неловко протянул кисен.

– Что это, мой господин? – девушка зарделась, грациозно беря деревянную коробку, расписанную узорами.

– Это подарок. Кажется, я ни разу ничего тебе не дарил, – мужчина отвел глаза в сторону, и настоящая Сан, в отличие от себя прошлой, поняла, что он пришел прощаться. Его бегающий взгляд, нервно сцепленные руки, напряженная поза – все говорило о том, что сейчас он произнесет слова, которые положат конец их отношениям. Но юная кисен ничего не подозревала, блестящими глазами рассматривая подарок.

– Какая красота! Господин, благодарю вас! Я буду носить ее каждый день! – она достала из футляра длинную шпильку пинё, конец которой украшали янтарь и нефрит. Девушка поднесла ее к лицу, и в тусклом свете фонаря глаза кисен сверкали ярче всех камней на свете. Она любила этого мужчину, и чувства ее были очень сильны.

– Сан, мне нужно сказать тебе кое‑что важное, – виновато подняв глаза, тихо проронил мужчина.

– Слушаю вас, мой господин, – машинально ответила девушка, не в силах оторваться от своего сокровища.

– Я скоро женюсь. Мы больше не можем видеться. Это наша последняя встреча.

Сан словно ударили этой шпилькой в самое сердце. Она схватилась за грудь, чувствуя чудовищную, раздирающую боль, отражение которой появилось на лице кисен. Гримаса страдания исказила красивые черты. Шпилька упала на пол.

– Вы же не… не серьезно, мой господин? – прошелестела девушка, жадно ища в глазах любимого опровержение сказанным словам.

– Прости, Сан. Я виноват. Я всего лишь хотел помочь тебе и не думал, что все зайдет так далеко, – он опустил голову.

– Но… как же так… почему вы говорите об этом только сейчас?! – кисен вскочила на ноги, ее грудь часто вздымалась под шелковой блузкой.

– Все окончательно решилось только что. После разговора родителей я сразу прибежал к тебе! Прости, Сан! – мужчина стремительно поднялся на ноги и попытался обнять потрясенную девушку.

– Господин, но почему мы не можем видеться как прежде? Многие мужчины продолжают посещать дом кисен и после женитьбы! – она была в отчаянии, пытаясь ухватиться за призрачную возможность продолжать видеться с возлюбленным.

– Все не так просто, – господин Мин опустил руки и отвернулся. – Я не могу так с ней поступить.

– С ней? А со мной?! – вскричала кисен, бросаясь к любимому. – Мы были вместе четыре года! Неужели это ничего для вас не значит? Я… полюбила вас!

– Сан, ты много для меня значишь, поверь, но… понимаешь, мужчины так устроены. Нам нужно время от времени удовлетворять свои потребности. Так случилось, что нам обоим это было удобно, и какое‑то время я действительно был с тобой счастлив. Но я не могу обманывать свою невесту. Я давно уже люблю ее, а не тебя. Последний год приходил сюда только из чувства долга. Прости.

Каждое слово прошивало, как выстрел в упор. Сан настоящая и Сан прежняя были уничтожены. Руки кисен скользнули вдоль туловища, и в глазах разлилась черная ярость.

– Думаете, подарили мне эту безделушку, и я все забуду? Смирюсь и оставлю вас в покое? Ну уж нет! Не бывать этому! Если я не могу быть счастливой, то и вы не сможете!

– Да что ты можешь сделать? Раз я благоволил тебе и хорошо платил, решила, что имеешь на меня какие‑то права? – господин Мин угрожающе навис над девушкой. Его тон сочился ядом и презрением. Ни следа теплых чувств не осталось в его словах. – Ты теперь государственная рабыня, а не дворянская дочь! Одно мое слово, и тебя казнят за оскорбление сына министра!

Звонкая пощечина разорвала напряженную густоту комнаты, и голова мужчины мотнулась в сторону.

– Пошел вон.

Глаза дворянина горели злобой, и Сан видела, как хочется ему ударить девушку в ответ. Но он сдержался. Схватил свою шляпу и стремительно вышел из комнаты, оставив Сан наедине со своим мучительным прошлым.

– Ты еще пожалеешь. Никогда тебе не быть счастливым! Не позволю! – с ненавистью процедила сквозь зубы кисен, рухнула на пол и зарыдала.

Болезненные ощущения протянулись к Сан из‑за двери, и она поняла, что хозяин сна здесь. Она чувствовала его присутствие, и оно причиняло боль. Не чуя под собой ног, Сан метнулась вон из затхлой спальни. Пробежав два длинных коридора, оказалась на улице и увидела его. Он стоял посреди пустынного двора, за его спиной работал едва живой фонтан, выплевывая мелкие струйки воды. Их с незнакомцем разделял маленький деревянный мостик, перекинутый через пересыхающий водоем. В несколько быстрых шагов она преодолела расстояние и со всего маху влепила ему пощечину. Гладкая кожа обожгла ладонь. Это прикосновение взорвалось внутри неистовой яростью, перемешанной с желанием обладать этим мужчиной всегда. Безраздельно. Она чувствовала, что он принадлежит ей. И, как бы дико это ни звучало, не могла позволить ему уйти.

– Ты себе не изменяешь, – мужчина потер щеку и криво усмехнулся.

Сан тяжело дышала. Она понимала, что не должна была так поступать, что все это – далекое прошлое, но нутро горело от боли так, словно это происходило прямо сейчас.

– Ты тоже, – выдавила она. – Как ты мог… Я ведь любила тебя!

– Какая жалость, – картинно всплеснул руками мужчина, – а я тебя нет.

– Подонок, – процедила Сан и, обогнув его, быстро зашагала к выходу, но он опять перехватил ее на полпути и развернул к себе. Она вновь едва не впечаталась в его грудь, в последний момент успев остановиться, чтобы избежать касания. – Отпусти!

Она вырвала руку, яростно взирая на мужчину. Такого ненавистного и такого любимого. Хоть все увиденные события она так и не вспомнила, но боль обманутой кисен захлестнула ее саму. Так сильно, словно это ее только что предали.

– Знаешь, что ты сделала после этого? – прошипел он, кивнув за спину Сан.

– Что бы я ни совершила, этого было недостаточно для такой скотины, как ты! – выпалила она, подавшись вперед. – Я тебя любила, а ты меня просто использовал для потрахушек.

– Хо‑хо, как смешно! А ты как будто не знала, для чего ходят к кисен! Не прикидывайся невинной овечкой, у тебя это плохо получается, – он демонстративно скрестил руки на груди и отвернулся.

Но в его взгляде мелькнуло что‑то, позволяющее думать, что слова Сан задели его. Нынешний господин Мин, кем бы он ни был, родился в современном мире. И, как бы ни была велика его злость на Сан, он не мог не понимать, что поступил с ней действительно подло. Во всяком случае, ей хотелось на это надеяться.