Магистерий. Тайная игра
– И вошла. Там темно, но я помню, где что стоит. Там один стул только, у стола. Я на него села. Ну и сидела‑сидела… а потом…
– Что потом?
– Так темно… и я вижу – что‑то синенькое светится. Не поняла сперва, откуда. А это… сквозь замочную скважину в ящике стола. Ну я…
– Воспользовались шпильками?
– Да‑а… а там он лежит, браслет этот. И светится. Такой красивый!
– Вы брали его в руки? Надевали?
– Да… у него нет замочка, он так чуть раздвигается, можно руку засунуть. И на руке уже обратно сжимается, крепко сидит.
– Ничего не почувствовали? Когда надевали?
– Почувствовала, святой… господин инквизитор! Он… он знаете какой? Вот смотришь на него – а в голове словно кто‑то нежным голосом шепчет… слов не разобрать, но словно уговаривает себе оставить. И весь мерцает красиво, переливается. Но я его обратно положила. То есть… хотела положить…
– И что вам помешало?
Личико Лу сморщилось, Лео подумал, что она опять заплачет, но нет. Она вдохнула‑выдохнула и сказала:
– Мордач… в смысле, господин Далтон. Пришел.
– И обнаружил вас с браслетом?
Она кивнула.
– Прям посреди урока пришел. Он сразу понял, что… Я думала, он меня убьет. А он так спокойно дверь запер, достал лампу и включил. И смотрит. – Лу помолчала, облизнула губы. – А потом говорит: «Закричишь – заявлю, что ты воровка».
– Хм. – Инквизитор нахмурился и потрогал гривну у себя на шее. – Бьянка Луиза, если вам трудно рассказывать, я попрошу господина Гриса выйти.
– Нет, – она мельком взглянула на Лео, – не трудно. Мне стыдится нечего. Я браслета не крала, а господин Далтон… ну он думал, что я в углу, деваться мне некуда, а я не принцесса на горошине. У меня это… навыки. Коленом – куда надо, на стол запрыгнула – и бежать. Щеколду сорвала просто. – Лу покрутила в пальцах пустой стакан. – Думала, он настучит директору… что воровка и прогульщица… А он вон как…
– Понятно, – покивал инквизитор. – Спасибо. Кое‑что прояснилось. Небольшое уточнение, и я вас отпущу, Бьянка. Вы сказали – артефакт будто бы уговаривал оставить себя у вас, так? Вы чувствовали желание забрать браслет себе?
– Чувствовала. Только не собиралась оставлять. Я его уже сняла, когда Мордач вошел.
– Насколько сильное желание было?
– Да уж сильное!
– Но вы его побороли. Сможете объяснить, как?
– Ну как же… нехорошо же это. Я ведь… – Она отвела глаза, но продолжила решительно: – Я ведь уже скрыла у падре Кресенте на исповеди. Про карточку и про то, что Галку в церковь подсылала, чтоб он вещи падре трогал. Если бы я браслет взяла – это бы воровство получилось, грех. Что, опять врать на исповеди? Я и так измучилась из‑за карточки. Как мне падре в глаза смотреть? Нет уж, помилуйте. – Ресницы у Лу вновь намокли, она закинула голову и уставилась в потолок. Сглотнула и закончила хрипло: – Если вы не хочете меня исповедовать, господин инквизитор, так я к падре схожу, – и совсем упавшим шепотом, – хоть и стыдно‑о‑о…
– Я уже сказал, что не рукоположен, – машинально повторил инквизитор, но в его взгляде появилась даже некоторая теплота. – Бьянка, вы очень хорошо сделали, что сейчас все рассказали и что отказались взять чужую вещь, избежав страшного искушения. Уверен, падре внимательно выслушает вас и не наложит слишком тяжелую епитимью.
– Спа… сибо. Можно я уже пойду?
– Да, идите, конечно. Скажите только, вы кому‑нибудь говорили о драгоценности? До того, как вы рассказали о ней инспектору?
– Нет. – Слезы все‑таки пролились, и Лу сердито вытерла их рукавом. – Я б никому не сказала, если б Мордач… ну, если б его не убили. Из‑за браслета убили, господин инквизитор, истинное слово. Он сам бы меня убил, если б дотянулся…
Лу вышла, высоко подняв голову, полная внутреннего достоинства. Лео задумчиво смотрел ей вслед.
– Какая необычная девочка! – Инквизитор тоже смотрел на закрывшуюся дверь. Он перевел взгляд на ликтора, застывшего рядом. – Люсьен, на сегодня вы свободны. Завтра утром, пожалуйста, съездите в Библиотеку, запросите там книги по этому списку и еще монографию Анри де Руйтера «Ars artefactorica» со всеми дополнениями. И общий каталог артефактов.
– Господин де Лерида, весь?!
– Конечно, весь. Доброй ночи. Завтра жду.
Некоторое время инквизитор сидел молча, глядя перед собой и постукивая по столу тупым концом карандаша.
– А что скажете, господин Грис, – перевел он взгляд на Лео, – дети тут не из слишком благополучных семей? Как у вас в школе с воровством?
– Я не так давно тут работаю. Вторую неделю. Про воровство не слышал ничего. Артефакт, получается, непростой? Уговаривал себя украсть!
– Такой артефакт, – инквизитор кивнул на рисунок Лу, – простым быть не может. Но вот то, о чем синьорита Венарди рассказывала, – не встроенное его свойство. Боюсь, он еще и зачарован.
– Магическое воздействие?
– Оно самое. А ведь это вы, господин Грис, обнаружили трупы, так? И первый, и второй. Совершенно случайно.
– Абсолютно. – Лео посмотрел на поднявшего бровь инквизитора самым честным взглядом, каким только мог. – Понимаю, что звучит дико, но так оно и было. Мало того, я был свидетелем ссоры Конрада Бакера и Рональда Далтона. Ссору еще наблюдал наш падре, а… тела я нашел один.
Спасибо еще, не я обнаружил браслет в столе у физкультурника! То‑то было бы здорово.
– Повезло вам. Мне, впрочем, тоже – почти все важные свидетели в одном лице, да еще и под рукой. И Венарди вам в компанию.
– Надеюсь, свидетели кроме нас еще найдутся. – Лео нахохлился.
Неприятно это все прозвучало.
В кабинет Фоули вошли четверо эсвешников, обыскивавших школу. Обыск результатов не дал, никаких особенных артефактов обнаружено не было. Однако квестор‑дознаватель не слишком удивился.
– Вы свободны, господа. Сегодня мне больше ничего не понадобится. А вы, господин Грис, проведите меня по школе. Придется самому поискать наш артефакт.
Кому ж еще водить инквизитора по двум четырехэтажным корпусам, мастерским, подвалам, чердакам и прочим закоулкам, как не закамуфлированному магу. Лео и сегодня домой не добраться.
