Магистерий. Тайная игра
Сам напросился, подумал он. Тебя никто не заставлял, Лео Цинис‑Гавилан, кровь от крови феи Мелиор из башни Ястреба. Чтобы разобщенные, жестоко прореженные магические семьи воспряли, объединились в могучее государство, первое и единственное в истории государство магов, чтобы носители дара никогда больше не убивали друг друга, чтобы встали плечом к плечу против общих врагов – ради этого Лео готов был на любые испытания.
Государство защищает своих граждан. Именно поэтому Лео здесь. Здесь, чтобы отыскивать и спасать новых граждан Магистерия. Пусть они родились среди простецов – сейчас не время выбирать. Они все нам нужны, кто бы что ни говорил.
Испокон веку простецы‑малефики принимали на себя первый удар ненависти и преследований, и защитить их было некому. И если к магам, живущим в городах, соседи относились с почтением и уважением, хоть и побаивались, то собственных детей с открывшимся даром считали выродками.
Маги старых династий презирали их, простые люди – боялись и ненавидели. Их всегда было слишком мало, чтобы объединиться. Выжившие – бесправные и гонимые – уходили в криминал, в подполье. Ужасная судьба, если подумать.
Но все меняется. Сейчас Магический Надзор взял это дело в свои руки, вычисляя и изолируя тех, на кого укажет дистингер. Простецкое государство ничего жестокого над ними якобы не учиняло и даже приобщало к какому‑то полезному для общества занятию, однако в семьи они не возвращались и дальнейшие их судьбы умалчивались. Коллеги Лео подобных разговоров не поддерживали, а спрашивать напрямую он опасался. Тему эту окружали страх, молчание и подозрительность.
Все меняется. Когда‑то Красный Лев, начиная свой опус магнум – строительство Магистерия – и помыслить не мог, что магам пригодятся их младшие презираемые братья: профаны, неучи и дикари. Никто об этом помыслить не мог, это была исключительно идея Лео, которую даже Беласко, Белый Лев, принял без восторга. Ну хоть не препятствовал. Проинструктировал и обещал помощь.
Теперь грех сдавать назад. Лео опоздал со своими идеями – но это не значит, что он ничего не сможет сделать. Еще как может!
Из тьмы и дождя вынырнули два золотых огня, по рельсам масляно мазнул свет, летящие капли засияли. С треньканьем и перестуком подъехал «Дракон» – два сцепленных вагона, лаково‑красных днем, а сейчас темных, будто смолой облитых. Каждый украшен бронзовыми драконьими головами, тупой нос под кабиной машиниста оборудован железной решеткой, торчащей вперед подобно бороде. Двери раскрылись, толпа из‑под крыши разом хлынула на середину улицы, под дождь, торопясь пролезть внутрь.
Внутри тоже было несвободно. Лео протиснулся к сомкнутым противоположным дверям, спустился на ступень, где и остался стоять, прижатый к запотевшим стеклам чужими спинами и животами. Трамвай звякнул, качнулся и тронулся.
В центре каждого вагона стояло по небольшой пожаробезопасной печке, питавшейся все тем же неочищенным абсолютом, но пробраться туда Лео еще ни разу не удалось. Печки согревали слабенько, пассажиры ворчали, что раньше‑де их включали на полную мощность, а теперь все экономят на рабочем люде, все крадут, а что не крадут, то урезать норовят. Но внутри вагонов было гораздо теплее.
Сквозь толпу продралась кондуктор, с огромной сумкой из искусственной кожи, увешанная бумажными рулончиками.
– Оплачиваем проезд! Не зеваем! Оплачиваем проезд!
Голос у нее был сорванный, как у вороны. Лео выгреб из кармана мелочь и приобрел обрывок бумажной ленты с циферками. Его требовалось сохранить до конца поездки.
– Эй, в кепке! – Кондукторша шустро проталкивалась дальше. – Ты чего отворачиваешься? Чего морду‑то воротишь? Плати давай за проезд, я тут каждого помню, кто заплатил, ты на Лавровой вошел!
Нельзя сказать, что у Лео совсем не было опыта жизни среди простецов: как‑никак он закончил магистратуру в Королевском Университете, получил диплом историка – для миссий во благо Магистерия требовались не только документы об образовании, которые можно было подделать, но и практические знания, умение ориентироваться в человеческом социуме, общаться с простецами так, чтобы не выдать себя. Такие навыки никакой магией не создашь.
Лео думал, что хорошо подготовился, но это было не так. Есть большая разница между учебой в одном из самых престижных вузов империи вместе с элитой и жизнью в рабочих районах города.
Профессора и академики жили очень неплохо. Из окон Университета не видно было, с каким трудом и как медленно город вытаскивает себя из войны, в какой скудости и серости живет и как на самом деле закрутили гайки Инквизиция и Магический Надзор.
– Мост Герцогини Аннабель! – каркнула кондукторша где‑то в гуще пассажиров. – Следующая – площадь Полнолуния и Северный вокзал! Кто выходит, поторопитесь!
Забренчали, зазвякали колокольчики, трамвай остановился. Задвигались рабочие массы, стало немного свободнее. Лео смог отлепиться от затянутого конденсатом стекла.
Инквизитор. В самых худших предположениях ни Лео, ни Беласко и помыслить не могли, что придется работать бок о бок с инквизитором. Одна надежда, что тот быстро найдет артефакт и убийцу и уберется из школы поскорее. Лео с радостью помог бы ему – если бы хоть что‑то понимал в расследованиях.
Но если этот каталунец унюхает своим хищным носом ведьму среди учеников, то никакое следствие не отвлечет его от охоты. И, в отличие от Лео, инквизитор может весь класс прогнать через дистингер, не дожидаясь Дефиниций, если хотя бы заподозрит что‑нибудь. Да что там говорить, он и самого Лео может раскусить, если заинтересуется. А он точно будет копать, кто таков этот Лео Грис, устроившийся в школу за две недели до убийств и умудрившийся засветиться, оба раза обнаружив тела.
С Лео Грисом все гладко, даже Инквизиция не докопается. У семейства Грис, Марсельских фабрикантов и владельцев обширной сети парфюмерных магазинов, действительно одного из сыновей зовут Леон. То, что семейство это является потомственными фактотумами[1] семьи Гавилан, личными доверенными слугами магов, никто не пронюхал даже во время войны. А в последние годы они никак не были задействованы. Два года личного студенчества Лео в Королевском Университете тоже очень украшают легенду. Так что если только сам Лео не проколется…
– Площадь Полнолуния, Северный вокзал! Следующая остановка – квартал Сиреневый!
Лео, хватаясь за свисающие кожаные петли, начал пробираться к выходу. Трамвай шел по окраинам старой столицы, которые так и остались окраинами, когда центр города переместился в сторону Артемизии, летней королевской резиденции. Теперь Артемизией называлась вся новая столица. Через мост Герцогини Аннабель проложили ветку к новому центру, но туда ходит другой трамвай, который так и прозвали «Аннабель» из‑за медальонов с женским профилем, украшающих красные лаковые бока. А «Дракон» как возил рабочий люд по окраинам, так и до сих пор возит.
Лео вместе с парой десятков пассажиров выбрался из теплого нутра «Дракона» в сырую тьму. Дождь, слава Ястребу, закончился, только с проводов и черных веток время от времени капало. Вокруг желтых фонарей образовались кольца туманного сияния, в воздухе висела морось.
[1] Фактотум – обычные люди, связанные вассальными или любыми другими договорами с магами.
