Метка смерти. Алтарь Хаоса
Подхватив разомлевшую жену на руки, прижал ее драгоценное тело к груди и понес в купальню, жестом прося Филисана помочь. Дракон, наполнив бассейн, забрал из моих рук Дан и опустился с ней в воду. Присоединившись к ним, взял в руки бутылочку с жидким мылом и вопросительно посмотрел на жену.
– Позволишь?
– Конечно, Эфер, – тихо ответила она, высвобождаясь из кольца рук тихо, довольно поуркивающего дракона и поворачиваясь ко мне.
Пока я с удовольствием намывал гладкую, немного прохладную кожу любимой, скользя мыльными пальцами по ее соблазнительным изгибам, дракон выбрал из многочисленных помывочных бутылочек эссенцию для волос и встал позади Дан, осторожно наклонил к себе ее голову, аккуратно и ласково омывая пепельно‑белые прядки.
Обмыв жену в четыре руки, занялись собой, смывая с кожи следы нашей близости и тяжесть дня.
Не знаю, о чем думал в это время дракон, но я раздумывал о своей матери. С того памятного разговора мы больше не общались, и я ничего о ней не слышал и сам не пытался узнать, погрязнув в учебных заботах и своей собственной семье.
Но это не значило, что я совсем не думал о ней.
Род Невельшар, слава предвечной, оказался непричастен к деяниям Калершариан, и мать ничего не знала о залежах льерита на их землях, но предполагал, что за тесные отношения с опальным родом мой, скорей всего, тоже оказался в немилости у главного дома материка – Анайрэ.
Я понимал, что мать по мне вряд ли скучает и, скорей всего, я для нее и вовсе перестал существовать, но ничего не мог поделать с тем, что сердце при мысли о ней тоскливо сжималось.
Все же я абсолютно неправильный темный эльф.
Ощутил, как к спине прижалось хрупкое тело супруги, нежные руки сомкнулись на моем животе, оглаживая кожу в невинной ласке. Накрыл ее руки своими ладонями, погладил тыльную сторону ее ладони большим пальцем, молчаливо благодаря за поддержку.
– О чем ты думаешь, Эфер? – тихо спросила она меня, обжигая теплым дыханием шею и нежно отводя на плечо распущенные мокрые волосы.
– О доме, – честно признался, оглядываясь по сторонам в поисках дракона и не находя. – О тебе. О нашей семье.
– И каковы твои мысли?
– Наверняка о моих мыслях ты и без моих ответов знаешь.
– Не совсем так.
Обернувшись к жене, заглянул в бездну родных глаз, нехотя отрываясь и заглядывая за ее плечо.
– А где Филисан?
– Я попросила его оставить нас одних, – сказала она, взяла меня за руку и повела к бортику бассейна.
Да? А я и не заметил.
Посадив жену на широкие ступени лесенки, присел рядом, опускаясь в воду по ребра.
– Поделишься, что тебя тревожит?
Немного помолчал, бездумно пропуская сквозь пальцы прилично отросшие пряди волос и заплетая свободную косу.
– Если честно, даже не знаю, что именно тебе сказать.
– Расскажи, что посчитаешь нужным. Мы семья, Эфер, с каждым из нас: со мной, Филисаном или Греймхольдом ты в любой момент можешь поговорить и обратиться за помощью, поделиться тем, что тебя волнует, и мы поддержим тебя и постараемся помочь.
– Мы, правда, тебе небезразличны? Нет, я знаю, что ты нас ценишь и мы тебе нравимся, но все‑таки ты сама оказалась заложницей своей сути.
Мысленно дал себе оплеуху. Прошел всего какой‑то год, как мы оказались связаны судьбами с Дан, а я несу невесть что. Что такое год для дракона, демона или меня? Так, пшик. Мелкая песчинка в миллиардах песков. А для нее уж и подавно. Лучше бы, как и раньше, просто молчал и тихо радовался тому, что вообще стал мужем нашей драгоценной иномирянки.
– Прости, я говорю какие‑то глупости.
– Нет, не глупости. Каждый из вас мне очень дорог, и я сделаю все и даже больше, чтобы вам было хорошо. Ты же знаешь. Чувствуешь. Не так ли? Вот здесь.
Она положила ладошку на мое быстро бьющееся сердце. Перехватил ее руку, целуя и прижимая к щеке.
– Чувствую, – хрипло ответил от переполняющих чувств. – И до сих пор не могу понять, что сделал такого, что предвечная подарила мне тебя. Вас. Почему твой выбор сердца пал на меня. На эльфа, к тому же темного. И неправильного.
Хейдан наклонилась ко мне, даря легкий поцелуй в краешек губ. Не удержавшись, прижал девушку к себе, перетащил на колени, врываясь в ее рот своим языком, сплетаясь с ее.
– Я люблю тебя, мой неправильный темный эльф, – отстранившись, мягко проговорила она, соблазнительно лизнув кончиком языка нижнюю губу. – Не потому что, а вопреки. Ты необычный мужчина, Эфер. Сильный и в то же время ранимый. Не сломленный под натиском расовых предубеждений. Имеющий свое мнение и свою точку зрения, но в то же время можешь идти на уступки.
Дыхание перехватило. Недоверчиво замер, вглядываясь в родные черты, с надеждой заглядывая в бездонные обсидиановые глаза.
– Ты, правда?..
– Ты – мой, Эфер, – выдохнула она мне в губы. – Вы все мои.
С глухим стоном впился в губы любимой, собственнически захватывая ее рот, вторгся в жаркую глубину, непослушными пальцами сжимая девушку в объятиях и скользя по ее плечам, идеальной груди, острым соскам… Член дернулся, наливаясь силой, подстегивая практически непреодолимое желание взять супругу прямо сейчас. И я, не удержавшись от соблазна, поднялся вместе с Дан и спустился в воду, прижал животом к бортику и, обхватив за попку, притянул к своему нетерпеливо подрагивающему члену, на доли секунды задерживаясь у входа, а после с громким стоном вбился в узкое лоно глубоким толчком.
– Моя… – рычаще выдыхал, целуя и покусывая шею, скользя по коже влажными губами, прикусывал мочку ушка: – Моя…
– Твоя, – с гортанными стонами шептала она, подаваясь моим жестким сильным толчкам навстречу и сжимая ладонями каменный бортик бассейна. – Твоя.
Ее лоно сладко сократилось, зажимая мой член внутри, и я с глубоким толчком кончил, судорожно выдохнул и подслеповато схватился за бортик, продолжая еще лениво толкаться и не спеша выходить из горячего плена, давая себе еще несколько минут побыть внутри любимой.
Обмывшись, мы вновь уселись на лесенку.
Положив голову мне на плечо, жена проницательно спросила:
– Тебя же не только наши отношения волнуют, да, Эфер? Есть что‑то еще?
